«Убийца!», «Вздернуть их!», «Король рассудит!», «Проклятый маг!» и им подобные. Я с кряхтеньем поднялся. Одежда во многих местах была прожжена насквозь и из дыр виднелось горелое мясо. Запах был соответствующий.
Махамер поднял руку и голоса тут же утихли. Сейчас он объявит нам приговор. Единственно, что меня волновало, так это успею ли я попросить милости для Аркани.
– За убийство архимага Ту-томис-Арнаутского, маг Рост-ив-тон-Висский приговаривается…
Я практически не дышал. Передо мной уже мелькала петля.
– … к восстановлению в прежнем чине архимага и представлению к государственной награде первой степени…
Пока я и все остальные подбирали с земли челюсти, король как ни в чем ни бывало, продолжил:
– Тутом был предателем. И по воле Русоништ, был казнен сегодня, пав от руки… – Махамер замолчал, глядя на Лирру. Она покачала головой и указала мечом на меня. – Нового архимага Нувасии!
Тишина была ему ответом. Я уже было подумал, что стану камнем преткновения между королем и народом(как и всегда, впрочем), но тут Лирра увидела кого-то в толпе и кивнула. Тут же, с задних рядов послышался многоголосый рев «Ура!», который по инерции подхватили все. Я вздохнул с облегчением.
Махамер, судя по всему, тоже. Толпа стала медленно расходиться. Труп тоже исчез – только кровь еще напоминала о том, что он здесь только что был. Я подошел к королю.
– Благодарю Вас, Ваше Величество, – я поклонился.
– Знаешь, Ростон, больше истории о твоих приключениях, меня сейчас интересует, кто эта скромная прелестница, в боевых доспехах? – он указал на подошедшую Лирру. Аркани цеплялась за ее штанину.
– О! – я улыбнулся. – Это очаровательная девушка – моя жена. А это наша дочь.
Он удивленно вскинул брови:
– Никогда бы не подумал, что ты женишься.
Я посмотрел на Лирру.
– У нее весомые методы убеждения.
Махамер засмеялся, а Лирра погрозила мне кулаком, отчего развеселила короля еще больше.
– Хорошо. Прошу ко мне в шатер, пока из палатки Тутома выкидывают его вещи.
– Погодите, Ваше Величество. Его имущество еще может пригодиться.
Король посмотрел на меня, но ничего не сказал. Пожал плечами и вошел в шатер. Мы последовали за ним.
Нас подняли рано. Маги торопили с работой, чтобы мы успели сделать запас дров, прежде чем подойдут основные силы. Большое количество народу сожжет большое количество древесины. А сидеть без тепла и горячей еды войска не могут.
Я это понимал и старался работать в полную силу. А еще надеялся, что когда армия расположится, нам отрядят больше помощников. То, что разбойникам не дадут отдохнуть до самого боя, я не сомневался.
Половину отряда забрали на установку палаток, что привезли вчера искарцы.
Они приехали уже вечером – еще пятьдесят сотен воинов, во главе с Султаном. Его я не видел, но слышал, что он был среди них. Для него отгородили особое место и поставили большой шатер. Возле входа дежурила стража из числа его воинов.
Ботис все утро жаловался на ноющую спину. И смотрел на меня так, словно это я был во всем виноват. Если я не ныл, это не значит, что меня ничего не беспокоило.
Я взял топор в руки и поморщился. Руки пронзила боль – вчерашние мозоли еще не зажили, а сегодня я уже натру новые.
Я обмотал ладони тряпками – если слезет мясо с костей, я не смогу держать оружие в бою.
Мы начали работу еще при слабом ветре, но постепенно он набирал силу и задор, ежеминутно меняя направление. Вскоре к нему добавился и снег.
Жмырк бы побрал эту дыру! И как здесь люди живут? У нас в это время года уже солнце припекает и деревья зацветают, а тут мороз, да такой лютый, что ни теплая куртка, ни костер не могут согреть.
Мы работали и куча дров постепенно росла. Не знаю, сколько нам нужно будет сжечь древесины, но полагал, что мы срубим почти весь лес.
В середине дня ветер поутих, но снег так и шел. Нам разрешили пообедать горячей кашей с хлебом. Я с удовольствием вытянул ноги на теплом лежаке и принял миску от Оленсис. Она и еще две девушки разносили еду. Они были единственными, не занятыми в готовке. Девушки, в силу возраста, а Оленсис в силу незнания предмета.
Последний раз на кухне она была, когда ей было пятнадцать. Но она только чистила овощи и мыла посуду. Здесь ей доверили только кормежку. Она попыталась было противиться такому порядку, но я посоветовал ей этого не делать. С одной стороны, спорить с магами дело совершенно бесполезное, с другой – чем меньше работы, тем лучше. По крайней мере, я так всегда считал.
Уфус в лагере практически отсутствовал. Днем он охотился, а ночью приходил и ложился мне под бок. Поэтому я спал лучше всех. С одной стороны меня грел волк, а с другой любимая женщина.
После обеда мы вновь принялись, каждый за свою работу. Я не успел и десятка взмахов сделать, как услышал конский топот и на площадку выскочил отряд из полусотни солдат. Они остановили коней и начали ошалело разглядывать наш лагерь.
