Я начал быстро скручивать одеяло. Кобыла стояла рядом со мной и нервно прядала ушами. Когда я начал укладывать сумку, она вздрогнула и переступила с ноги на ногу. Я не питал надежды, что это всего лишь реакция на вчерашний стресс, а потому поспешил вскочить в седло, отпихнуть с дороги, путавшегося под ногами курсоника и подхлестнул лошадь.
Детеныш завопил от обиды. Он был еще слишком мал и многое воспринимал как игру, но что такое боль знал наверняка. Вот жмырк!
Из-за холма послышался рев. Я только сильнее подгонял кобылу. Пока мать найдет своего отпрыска, пока она разберется в моем следе… Вот жмырк!
Самка курсоника была умна. Она сразу побежала за мной, не тратя время на утирание детских слез. Я услышал сзади характерный нарастающий топот, и натянул поводья. Колдовать во время галопа было не так удобно, как стоя, а уйти я не смог бы.
Я сложил пальцы знаком «Рокорто» и направил их на цель.
– Exortstishtevensomat
Молния стрельнула из соткавшихся черных облаков и поразила самку, находившуюся уже в сажени от меня. Электрический разряд прошил ее мохнатое тело, и она замертво рухнула на траву. Вспышка озарила сие действо и моя лошадь, впечатленная моим мастерством, истошно заржала и взвилась на задние ноги.
Я не был великим наездником и не обладал реакцией сурхака, так что просто качнулся назад и начал вываливаться из седла. В довершении всего, я почувствовал, что и лошадь не прочь полежать, причем на мне. Мы упали в траву. Я снизу, кобыла сверху. В позвоночнике что-то хрустнуло, в глазах потемнело, но прежде чем я начал задыхаться, лошадь перевернулась на бок и вскочила.
Я остался лежать, слушая, как в дали, постепенно затихает плач одинокого детеныша…
Поехать через Центральные ворота, к которым вел ухоженный, мощеный на последней версте булыжником тракт? Через них в сутки проезжало около десяти караванов, и это не считая конных или пеших. Груженные легкие и тяжелые караваны шли не только от Мартисела, как можно было подумать, но и с Кружных гор, где добывался мрамор. Иногда они пользовались Восточными воротами, но все же предпочитали Центральные. Тут и охрана была лучше, и тракт удобнее, и до места разгрузки совсем недалеко. Не приходилось потом несколько часов вести ящера по узким улочкам.
К Западным воротам подходил тракт похуже. Через них в основном выезжали, дабы не создавать толчеи на Центральных. Здесь тоже была стража, а так же осадные вышки, в которых сидели маги. Вообще-то эти вышки располагались по периметру стены, через равные промежутки, но в большинстве случаев они пустовали. Маги тоже люди, и любят перекинуться в кости на дежурстве. А делать это лучше в тишине и спокойствии, у Западных ворот, через которые почти никто не въезжает.
Я кивнул своим мыслям и дернул за левый повод. Будем надеяться, что меня пропустят сразу и мне не придется ехать вдоль стены, к другим воротам.
Я приблизился к створкам и осадил лошадь. Стражники оглядели меня и скрестили алебарды перед мордой моей кобылы. И я их прекрасно понимал.
Оборванный, грязный, с безумными глазами, выглядывающими из-под капюшона, заросший непозволительной щетиной – ну просто вылитый бандит!
– Кого это Игосек принес? – рявкнул тот, что был постарше. Его напарник просто хмуро оглядывал меня, видно сверяя с расклеенными по всему городу свитками, изображающими самых отпетых злодеев.
– Позовите дежурного мага.
– Сейчас! А маму мою не пригласить к вам, господин? Или быть может самого градоправителя? Он здесь, рядышком, мигом прибежит.
Молодой заржал, как необъезженный жеребец. Шутник лишь криво улыбнулся.
– Именем Верховного наставника Трутониса, позовите дежурного мага!
Имя легендарного учителя, воспитавшего огромное количество талантливых и успешных учеников, возымело должный эффект. Старший стражник нахмурился и цыкнул на молодого:
– Сбегай-ка за господином магом, это должно быть интересным.
Стражник кивнул, не переставая улыбаться, и ушел вглубь ворот. Я стал скучающе осматривать до боли знакомую стену. В бытность мою еще юным и бесшабашным адептом, я облазил каждый уголок и в городе и в его окрестностях.
Иногда по заданию учителя, в поисках редких и бесценных трав, иногда по собственному почину, покинув школу тайком и ночью. Отправлялся я в основном на болота. В то время я, и многие мои однокурсники верили, что там можно обнаружить некий бесценный цветок, распускающийся на одну ночь раз в тысячу лет и дающий тому, кто его сорвет безграничное могущество. А если поймать Нуктора, то его чешуйка поможет адепту сдать любой экзамен, не прибегая к зубрежке. В какие только сказки я не верил в то счастливое и далекое время!
Дежуривший на воротах маг был молод, но не слишком. Я признал в нем магистра, в прошлом году закончившего обучение. Я видел его в Орте, на празднике.
– Назовитесь.
Я откинул капюшон. Имени мага я не знал, но был уверен, что он отлично знает мое. Так и вышло:
