— Ладно, нечего стоять под дождем, — хрипло сказал он. — Не знаю, какое ты принимал участие во всей этой чертовщине… Не знаю, насколько я могу тебе доверять. Но, наверно, если я расскажу тебе все, что знаю, хуже не будет.
Сама пещера снизу была невидима. Только въевшаяся в камень сажа выдавала ее существование. Сэм Квейн пистолетом указал Бэрби путь и пропустил его вперед. Они поднимались по полустертым ступенькам, в незапамятные времена вырубленным в узком, прорезанном водой, камине. Здесь один человек с пистолетом смог бы сдержать целую армию.
На верху камина — узкая горизонтальная щель. Вход в пещеру. Резец времени вырубил ее между двумя слоями твердого известняка. Свод почернел от дыма древних костров. А в самом дальнем углу, где потолок опускался почти до пола, Бэрби заметил привезенный из Ала — шана ящик.
— Поговорим после, — глухо сказал Сэм. — Сперва я должен поесть.
Бэрби скинул рюкзак. Немного отдышавшись после тяжелого подъема, он принялся распаковывать вещи. На маленьком примусе Бэрби сварил кофе и поджарил бекон. Открыл банку бобов. Сэм ел с жадностью, но при этом не выпускал из рук пистолета. Да и сел он между Бэрби и ящиком. Одновременно Сэм настороженно поглядывал на просматривавшийся из пещеры поворот дороги возле ущелья Лорел.
Бэрби ждал. Ему не терпелось поскорее приступить к делу. А за порогом пещеры между тем совсем стемнело. Тучи нависли, казалось, над самой головой. Гремел гром. Сплошной стеной стоял дождь. Ливень, подумал Бэрби, зальет дорогу, и тогда выбраться отсюда будет просто невозможно.
Но вот Сэм, наконец, закончил есть.
— О'кей, Сэм, — нетерпеливо сказал Бэрби. — Рассказывай.
— Ты уверен, что хочешь это знать? — Сэм испытующе глядел на Бэрби. — Это знание не даст тебе покоя, Вилли. Оно превратит твою жизнь в настоящий кошмар. Оно заставит тебя подозревать всех… даже твоих лучших друзей. Ну, конечно, если ты и в самом деле ни в чем не виноват. Это знание может стоить тебе жизни.
— Я хочу знать, — тихо сказал Бэрби.
— Ну что ж, дело твое, — Сэм непроизвольно крепче сжал рукоятку пистолета. — Ты помнишь, что сказал доктор Мондрик в тот вечер в аэропорту, до того, как его убили?
— Значит, Мондрика все-таки убили! — прошептал Бэрби. — С помощью задушенного черного котенка…
Небритое лицо Сэма побледнело. Открыв рот, он уставился на Бэрби. В глазах появился неприкрытый ужас. Тяжелый пистолет так и плясал в его дрожащих руках.
— Откуда тебе это известно? — хрипло спросил он.
В голосе его звучало подозрение.
— Я нашел этого котенка, — ответил Бэрби. — Произошло много такого, чего я никак не могу понять… потому-то я и решил, что схожу с ума. — Он покосился на деревянный ящик в углу. — Я помню последние слова Мондрика: «Это было сто тысяч лет тому назад…»
Голубая вспышка молнии на миг озарила сгустившуюся мглу. Барабанил по скалам дождь. Ветер нес в пещеру холодный туман от разбившихся капель. Бэрби поежился. Внезапно ему стало зябко в старом свитере, который дала Нора. Стихли раскаты грома, и Сэм продолжил прерванный смертью рассказ Мондрика.
— В те времена люди жили примерно в таких же условиях, — он кивнул на закопченную темную пещеру. — В те времена люди жили в смертельном страхе, нашедшем отражение в мифах и верованиях всех без исключения народов, в тайных мыслях каждого человека. Все дело в том, что эти наши далекие предки были добычей. Добычей другой, более старой, псевдочеловеческой расы, которую доктор Мондрик окрестил Homo Lycanthropus.
— Люди-оборотни, — прошептал Бэрби. — Люди-волки…
— Доктор Мондрик назвал их так за некоторые весьма характерные отличия в строении скелета, черепа и зубов… отличия, с которыми мы встречаемся каждый день.
Бэрби снова содрогнулся. Ему припомнились длинные черепа, странно заостренные зубы и необыкновенно тонкие кости скелетов, которые огромный удав и белая волчица обнаружили в одной из комнат Фонда. Бэрби не стал об этом говорить. Если он об этом расскажет, — подумал он, — Сэм Квейн наверняка его убьет.
— Люди-ведьмы, или люди-колдуны, — продолжал Сэм, — было бы, по-моему, даже более удачным названием.
Бэрби почувствовал, как мурашки побежали у него по спине. Словно шерсть дыбом встала на волчьем загривке. Он дрожал, и холодный, мокрый ветер был тут вовсе ни при чем. Вода потоками неслась по стертым ступеням в камине у входа в пещеру, капала с черного, закопченного потолка. Квейн встал и перетащил свой драгоценный ящик в более сухое место.
— Эта раса не походила на обезьян, — продолжил он, и голос его звучал глухо и безжизненно, как нестихающие раскаты далекого грома. — Эволюция не всегда идет только кверху. Родовое дерево человечества имеет несколько весьма своеобразных ветвей… эти ведьмы, или колдуны, как тебе угодно, были, без сомнения, одними из самых странных наших родичей.
