Это мучительное пламя полностью

– Мы не позволим тебе наделать глупостей!

– Это не вам решать!

– Прости, Дар, – молчавший всё это время, в разговор вступил Смит, – но боюсь, что именно нам.

Дарен прекрасно понимал, что имел в виду Лайонел. Точно знал, что, если они обнаружат Палача, то ничего ему не скажут. Ни слова. Они просто тут же позвонят в полицию, полностью вверив в их руки Её жизнь. Но он не мог этого допустить. Не мог так опрометчиво рисковать ими обоими. Ни женщиной, которую любил сильнее всего на свете, ни его ребенком, которого она носила под сердцем.

– Я справлюсь и без вас, – прохрипел он, а затем развернулся и, не слушая больше ничего, что друзья бросали ему вслед, направился к выходу. Он не знал, как именно будет справляться; не знал даже, с чего начнет; но был твердо уверен в одном – если будет нужно, он перероет каждую кочку этого гребаного города, но отыщет Палача и защитит Эбби. Убьет эту чокнутую мразь, даже если при этом ему придется умереть самому.

Спустившись на подземную парковку, Дарен направился к своему автомобилю. Он будет искать везде. Под каждым камнем; за каждым деревом; в каждом заброшенном доме. Но найдет. Обязательно найдет. Он поднял взгляд и немного помедлил, встретившись лицом к лицу с человеком, которого еще недавно готов был растерзать, как бешеный зверь. Грег стоял у его машины, облокотившись о капот машины и скрестив руки на груди. Когда он заметил его, то быстро встал.

– Они узнали, где этот ублюдок? – Тут же спросил он. – Узнали, где он её держит?

Лишь теперь, когда всё, наконец, встало на свои места, Дарен позволил себе вновь присмотреться к выражению его глаз. То чувство тревоги, которое он отдаленно улавливал, не желая признавать, сейчас было заметнее вдвойне. Грег не находил себе места точно так же, как и он сам. И они оба сходили с ума от неизвестности. Отведя взгляд, Дарен отрицательно качнул головой.

– Черт! – Он стукнул ладонью по металлу автомобиля, а затем нервно провел одной рукой по волосам. – Если этот чокнутый псих хоть что-то с ней сделал…

– Она в порядке, – внезапно уверенно ответил Дарен, – сейчас он не причинит ей вреда.

– Откуда ты знаешь? – Сглатывая, качнул головой Грег. – Почему так уверен?

– Потому что ему необходимо видеть меня сломленным, – уже тише произнес он, ощущая, как старая рана вновь начинает кровоточить, – он хочет видеть мои страдания; видеть, как мгновение за мгновением всё внутри меня иссушает нечеловеческая боль; как я падаю перед ним на колени, осознавая собственное бессилие и молю сохранить ей жизнь. Он ждет моей мольбы и своего триумфа. Ждет момента, когда я умру, при этом, не переставая дышать.

– Ты так хорошо его знаешь? – Тихо спросил Грег, вынуждая Дарена медленно повернуться.

– Нет. Но если бы он отнял у меня Эбби, я сделал бы с ним то же самое.

Оба молчали, каждый думая о чем-то своем, но мысли обоих были прерваны звуком смс-сообщения. Дарен не глядя вытащил мобильный и, бросив взгляд на экран смартфона, ощутил, как каждая клеточка на теле мгновенно напряглась.

Дарен инстинктивно сильнее стиснул зубы, пальцы сами сжались в кулаки, и, если бы не голос Грега, он, наверное, в самом деле бы раздавил этот бесполезный кусок пластика.

– Это был он? Он написал тебе? – Наверное ответ очень легко можно было прочитать на его лице. – Я еду с тобой. – Дарен молча убрал телефон в карман и, проигнорировав его последние слова, попытался обойти машину. Крепкая мужская рука резко остановила его, уверенно сжав плечо. Это вынудило его помедлить. – Ты можешь молчать и дальше, – продолжил Грег, твердо заглядывая ему в глаза, – но знай, что я не позволю тебе сражаться с этой мразью в одиночку. Хочешь ты этого или нет, я еду с тобой. И не вздумай останавливать меня.

Дарен внимательно смотрел на человека, которого всего час назад готов был порвать на части, и думал о том, как запутанна и непредсказуема бывает жизнь. В одно мгновение ты уверенно полагаешь, что твой близкий друг стал для тебя самым злейшим врагом, а в следующее – понимаешь, как крупно ошибался. Что, играя точно в такие же игры с Судьбой, он оказывается единственным, кто понимает твои мысли и чувства; разделяет твои мотивы и твой риск. Единственным, кто в минуты отчаяния, не боится протянуть свою руку.

Сильнее стиснув зубы, Дарен до боли сжал пальцы в кулаки, а затем открыл дверцу машины.

– В таком случае давай покончим с этим ублюдком.

– Почему они стреляют?! – Прокричал Грег, пригибаясь от ряда свинцовых пуль. – Я думал, твоё убийство не входит в Его планы!

Дарен тоже пригнулся, когда несколько последующих выстрелов рассекли камень над его головой.

– Давай к дальнему гаражу!

– И добровольно выйти к этим психам?! – Уточнил Грег, когда Дарен перезаряжал пистолет. – Это же самоубийство! Мы не выберемся живыми!