– Моя сумасшедшая, – весело улыбнулся он, а затем поцеловал её с такой любовью и нежностью, что, казалось, за спиной мгновенно выросли крылья. Эбби зарылась лицом в шелковую рубашку и сильнее прильнула к своему родному мужчине, наслаждаясь каждым мгновением в его объятиях.
– Дарен?
– Ммм?
– А я теперь стану миссис Бейкер?
Он усмехнулся.
– Если не бросишь меня у алтаря.
Эбби нахмурилась и шлепнула его по руке.
– Дурак. Больше никогда не смей так шутить.
Он рассмеялся ещё больше, а затем обнял её сильнее.
– Не буду.
Губы Дарена коснулись её волос, и Эбби улыбнулась, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Она сделала глубокий вдох, а затем перевела глаза на дом.
Эбби тихо вскрикнула, когда две маленькие проказницы пронеслись мимо неё, громко и задорно смеясь. Увидев на лестнице виновницу сей сцены, она сложила на груди руки.
– Ариэлла! Лилиан! Если вы сейчас же не успокоитесь, то мне очень сильно по… – наткнувшись на недовольный взгляд, Адель сбавила шаг и виновато улыбнулась, – ох… прости, мам. Я… просто я сегодня улетаю и… так долго не увижу девочек.
Ари с опаской, зная, что провинилась, выглянула из-за угла и Лили, будучи на три года младше сестры, осторожно повторила это движение за ней.
– Знаю, я разгуляла их перед сном, но…
Голос Адель был прерван хлопком входной двери.
– Я дома!
– Папа! – В один голос закричали Ариэлла и Лилиан выбегая навстречу своему защитнику. Они обе почти одновременно запрыгнули ему на руки и стали целовать в щеки с обеих сторон, словно соревнуясь в том, кто сделает это большее количество раз.
– Я дорисовала картину, – сообщила Ари, – она получилась очень большая и яркая!
– А я собрала пазл, – подражая сестре, похвасталась Лили, – он тоже очень красивый.
– Покажете?
– Да!
Обе тут же спрыгнули с его рук на и понеслись в комнату. В который раз Эбби убедилась, что большего счастья, чем внимание папы, для их девочек просто не существовало.
– Самолет через три часа. Готова к учебе в Стэнфорде? – Поцеловав Адель в волосы, улыбнулся он.
– Всегда, – подмигнув, бойко ответила она, – пойду проверю, всё ли положила.
Когда Адель стала взбегать вверх по лестнице, Дарен повернулся к своей жене; его губы скользнули к её губам, превращаясь в невероятно нежный и одновременно страстный поцелуй.
– Я так скучал, – шепнул он, вызывая по телу Эбби целый ворох знакомых мурашек.
– Мы тоже, – она застонала, ощутив новый удар, – и мы сильно пинаемся. Кажется, внутри меня растет самый настоящий футболист.
– Мой мальчик ещё не родился, а уже знает, кем хочет стать, – с восхищением произнес Дарен, касаясь её уже довольно большого живота.
– Нам нужно придумать ему имя.
– Грегори… Грегори Бейкер. – Подняв на неё глаза, предложил он.
Эбби ощутила, как старая рана закровоточила вновь. Они оба, даже спустя столько лет, так и не смогли окончательно унять боль от утраты.
– Ты уверен?
– Я хочу, чтобы мой сын носил имя человека, когда-то спасшего жизнь его отцу… пожертвовавшего собой. Я хочу отблагодарить Мартина хотя бы этим… хотя бы такой малостью.
Эбби выдохнула, ощущая, как сжалось сердце.
– Когда-то ты сказал мне, что у тебя… у нас… не получится замкнуть порочный круг. Что Чудовище внутри тебя, пускай и через какое-то время, но вновь возьмет верх… – Она сжала его пальцы в своих и с невероятной нежностью заглянула в любимые синие глаза. – С тех пор прошло восемь лет. И, если ты до сих пор не осознал, я скажу это сама… ты победил его. Став лучшим на свете отцом и мужем, доказал, что ты намного сильнее живущей внутри тебя тьмы. И никогда… даже в самой глубокой старости… я не устану повторять, как сильно тебя люблю. И как много счастья ты мне подарил.
– Ты подарила мне намного больше, – шепнул Дарен, утирая одиночную слезу с её щеки, – когда согласилась быть моей… родила Ариэллу и Лилиан… позволила удочерить Адель… и сейчас… вынашивая под сердцем нашего сына… разве на свете сможет быть мужчина счастливее меня?
– Наш сын, – улыбнувшись, ничуть не мешкая, ответила Эбби, – он будет счастливее, потому что обретет такого папу, как ты.
– И маму, – убирая волосы с её лица, сказал он, – за которую он так же, как и я, каждый день будет благодарить Небеса… и тебя. Особенно, тебя. Каждое утро и каждую ночь. Каждое мгновение, которое ты рядом. И я клянусь, что буду делать это до последнего своего вздоха. Ты веришь мне?
Эбби выдохнула и улыбнулась, понимая, что ещё немного, и она разрыдается, как маленький ребенок.
– Верю, – чувствуя, как он крепко прижимает её к груди, она закрыла глаза и зарылась в любимые объятия. В эту минуту она тоже поблагодарила за него Небеса. Как делала это каждый день. Уже восемь лет. И как будет делать это всегда. До последнего аккорда сердца.
