– Какого ограбления? – фальшиво удивился я.
– Разве вы не в курсе? Нападение на почтовый фургон в половине четвертого ночи, во время следования в аэропорт Норфолк. Настоящая сенсация! Грабители улизнули с партией промышленных алмазов. Один из охранников убит!
– Убит?
– Да. Была жуткая потасовка. Пострадали двое из гангстеров, но и один из охранников убит.
– Убит, – прошептал я, даже не соображая, что говорю.
– Я подумал, что раз вы живете напротив, то могли что-то заметить.
– Откуда? Я сплю в такое время, – только и нашелся что сказать я.
Убит охранник! Если бы я не вывел Билла из игры, этим несчастным вполне мог оказаться он!
– Мне кажется, мистер Колленз, гангстеры должны были некоторое время наблюдать за почтой. Фургон выехал вне графика, и тем не менее его поджидали. Так что, скорее всего, они точно знали, когда он отправился. Не видели ли вы посторонних на Игл-стрит или какую-нибудь подозрительную машину?
– Нет, ничего не видел.
У меня не было ни малейшего желания разговаривать с этим настырным репортером. Боже мой, я оказался замешанным не только в ограблении, но и в убийстве!
– И все же, – гнул свою линию репортер. – Неужели вы не заметили ничего подозрительного?
Я тупо уставился на пустой стол.
– Ничего. Ничего не видел и ничего не слышал.
– Жаль. Мне казалось, что раз вы живете напротив, то вполне могли бы что-то заметить. Ничего не поделаешь. Большая часть моей работы как раз и состоит в том, чтобы задавать всем вопросы и очень редко получать ответы. Придется поговорить с вашими соседями. Вдруг они что-то видели? Извините, что отнял ваше время. Если что-то вспомните, позвоните мне. Хорошо? – Он положил на стол передо мной визитную карточку. – Надеюсь, вы позвоните мне, если что-то вспомните. Договорились?
Я ничего не отвечал, глядя на толпу возле почты.
– А что это за мальчишка, который недавно уехал отсюда? Он здесь работает? Может быть, он что-то видел?
Я едва сдержался, но все же вежливо ответил:
– Нет, он здесь не работает.
– Разве? А мне показалось, что работает. И у меня бывают ошибки.
– Мы держим гараж вдвоем с женой.
– А может с ней поговорить?
– Она ничего не видела, мистер Нортон. В противном случае давно бы сказала об этом мне. И потом, она занята.
– Хорошо, поговорите с ней сами. Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь. Всего хорошего, мистер Колленз.
Репортер медленно направился к выходу из гаража. По всему было видно, что он совершенно не удовлетворен нашей беседой. Вдруг он хлопнул себя по лбу и почти бегом вернулся обратно.
– Я же говорил, что здесь должна быть какая-то зацепка. Ведь вы были другом охранника Метса? Один из служащих почты рассказал мне об этом.
Я уставился на него, ничего не соображая. У меня похолодело внутри от страшного предчувствия.
– На что вы намекаете?
– Охранник, который был убит, – терпеливо объяснил Нортон. – Его звали Билл Метс. Вы ведь были с ним друзьями…
Я, словно в столбняке, некоторое время сидел, глядя на Нортона невидящими глазами. У меня было такое ощущение, что меня ударили по голове. Что-либо сказать, даже двигаться, я был не в состоянии.
– Разве вы не знали этого? – спросил Нортон. – Простите, но я думал, что вам это уже сообщили. Для вас, как я вижу, это страшный удар.
Я медленно поднялся.
– Что вы сказали?
– Еще раз простите меня, – торопливо повторил Нортон, и по его лицу я понял, что он серьезно опасается за мою психику. – Я думал, вам сообщили это. Билл Метс, охранник, убит при ограблении почтового фургона.
Я обошел стол и, схватив его за лацканы пиджака, сильно встряхнул.
– Но Билл просто не мог быть на работе!
– Успокойтесь, – глаза Нортона расширились от страха, лицо побагровело. – Успокойтесь, мистер Колленз!
– Вы врете! – заорал я, уже не отдавая отчета в своих действиях. – Билл уехал на север. Он еще вчера уехал из Лондона! Он просто не мог быть в этом фургоне!
– Уберите руки, – возмутился Нортон.
– Какого черта вы приперлись сюда и мелете здесь всякую чушь! – Я с такой силой оттолкнул репортера, что он отлетел к двери.
– Вы соображаете, что делаете?!
– Вон!
– Ну, раз вам так это не нравится, то это был не Метс, – ворча под нос, репортер вышел из кабинета и, не оглядываясь, ретировался.
