– В настоящий момент дела идут неважно, но ведь они могут и поправиться.
Роусон еще раз кивнул.
– А теперь вернемся к прошедшей ночи. Вы уверены, что относили Гаррису чашку чая?
Я почувствовал ловушку, но так как однажды уже сказал это, то был вынужден повторить:
– Да, уверен.
Роусон нагнулся и достал что-то из-под стола.
– А это случайно не ваш термос, мистер Колленз? – он положил передо мной термос, забытый мной в кабине фургона.
Земля ушла из-под моих ног.
– Мой, но я пару недель назад отдал его Биллу, – только и смог сказать я.
– Вот как? В таком случае, я вас больше не задерживаю. – Он звонком вызвал Холланда.
Сержант Холланд притормозил рядом с моим гаражом.
– Если вы нам понадобитесь по какой-либо причине, – сказал он на прощание, – то я за вами заеду. Пожалуйста, не отлучайтесь из гаража на эти двое суток.
– Хорошо, я буду на месте. Даже если меня вызовет какой-нибудь клиент, жена будет знать, где меня найти.
Холланд пристально смотрел на меня.
– Договорились. Думаю, вы вскоре вновь нам понадобитесь.
Сказав это, он уехал.
– Очень опрометчиво с вашей стороны, ребята, – сказал я ему вслед. – Следующий раз вы так просто меня не найдете.
Удивительно, что Роусон вообще меня отпустил. У него было более чем достаточно улик, чтобы арестовать меня сразу. Теперь я уже не верил его дружелюбной улыбке, меня не обманули его извинения, когда он предложил Холланду снять мои отпечатки пальцев.
– Термос мог обронить один из членов банды, так что в любом случае мы найдем на нем чьи-то отпечатки, пусть даже это будут отпечатки Метса или ваши. Так что, чтобы не терять времени даром, лучше сразу снять ваши отпечатки.
Он, казалось, удовлетворился моим объяснением, что я отдал термос Биллу пару недель назад. И все же у меня создалось впечатление, что он играет со мной, как кошка с мышкой. Окончательно я в этом убедился, когда вспомнил, как он выпросил мой коробок спичек и предложил выпить с ним чашку кофе. Все время мне казалось, что здесь что-то не так. А потом меня словно озарило. Ведь именно из этого коробка я взял спичку, чтобы соединить разорванные провода в фургоне Билла. Я имел представление о методах научного ведения следствия и знал, что полицейские эксперты быстро установят, что та злополучная спичка взята именно из моего коробка. Я понимал также, что несмотря на меры предосторожности, предпринятые мной, в фургоне все же могли остаться мои отпечатки пальцев. Был, разумеется, один шанс из тысячи, что я там не наследил, но очень уж мизерный. И если я оставил там хотя бы один отпечаток, они моментально его обнаружат. Вероятно, дело только за этим, а может, и нет. Возможно, полицейские отложили мой арест в надежде, что я выведу их на банду грабителей. Но так или иначе, у меня оставалось в запасе буквально несколько часов. Это меня и беспокоило. О себе я не думал. Плохо было то, что у меня не будет времени обнаружить и отомстить Диксу. Но я обязан его найти, даже если это будет последнее, что я успею совершить в жизни.
Я вошел в темный гараж и тут же услышал торопливые шаги Анны. Я понял, что впервые после свадьбы она может мне помешать, если не считать того случая с Глорией. У меня было срочное дело, и его необходимо делать в одиночку. Это было чисто мужское дело.
– Как дела, Гарри?
– Хуже не бывает. Пройдем наверх.
Рука об руку мы пересекли гараж и поднялись в квартиру. Устало опустившись в кресло, я глянул в бледное лицо Анны.
– Плохи дела?
Она смотрела на меня так, словно никогда раньше не видела.
Я рассказал ей все, ничего не скрыв. Как умер Билл, как глупо я соврал полиции о ремонте машины, о ее хозяине Маннинге, который никогда не существовал в природе, как оставил термос в фургоне и как Роусон выманил у меня коробок со спичками.
– Вот так, – подытожил я. – Они сделали вид, что поверили моим словам в том, что я отдал термос Биллу, но это дало им возможность снять мои отпечатки пальцев.
Анна вздохнула.
– И ты не мог отказаться?
– Увы. Наверняка я оставил свои отпечатки в фургоне. Я не хочу огорчать тебя, Анна, но все факты против меня. Очень скоро меня арестуют и предъявят обвинение.
– Что с нами будет, Гарри? Как ты мог… Не могу поверить, что это происходит с нами.
– Это уже произошло… Что сделано, то сделано. Виноват один я, а страдаешь ты. Лучше всего…
– Не спеши. Осталось только одно – пойти в полицию и все рассказать. Прямо сейчас.
– Слишком поздно. Ведь произошло убийство. Они моментально арестуют меня, а что будет с тобой? Дикс пригрозил, что расправится с тобой, если я выдам их полиции, и будь уверена, эти мерзавцы выполнят свою угрозу. Они плеснут тебе в лицо серную кислоту. Так что я не могу рассказать правду в полиции.
– Я не боюсь их. Наше счастье важнее. Ты просто обязан все рассказать полицейским. Они поверят тебе. Ведь они пока ничего не знают о деталях ограбления, но если до всего докопаются сами, то нельзя рассчитывать на их снисходительность. Тебя будут судить вместе со всеми.
– И все же, слишком поздно. Надо было все сказать сразу. Теперь они подумают, что я испугался.
