– Добро, – согласился Ойгерд и снова полез в болото, а его люди, естественно, последовали за ним.
– Уркварт, как ты до такого додумался!? Ты понимаешь, что ты наделал!?
Император был в страшном гневе. Он потрясал свежим номером «Имперского вестника», который тиражом в десять тысяч экземпляров разлетелся по государству, и ругался.
Я понимаю государя и суть его вопросов ясна. Но пока ему ответы не нужны. Необходимо дождаться, когда он перегорит. Вот тогда и поговорим. Так что я молчал. Держал в руках кожаную папку с отчетом за сутки, сохранял серьезное выражение лица и думал о своем.
Так отчего же Марк Анхо в гневе? Первопричина в моем конфликте с представителями старой системы управления. Это лидеры разных политических фракций, кланов и объединений, которые постоянно между собой враждовали. Военные против промышленников. Аристократы против купцов. Чародеи против жрецов. Однако, наконец-то, у них появился общий враг, герцог Уркварт Ройхо, человек, который угрожал их образу жизни и заставлял государство меняться. В результате чего, позабыв вековые обиды, вчерашние непримиримые соперники стали дружить против меня. Я это понимал, но встреча с командором Гильдии Наемников Магетом обрисовала проблему более четко. Пока не поздно, я должен был разбить единство враждебных фракций, и для этого использовал все доступные ресурсы, не стесняясь в средствах. На каждого потенциального противника имелась папка с компроматом. Если не в архивах Имперской Тайной Стражи, то в документах Аната Каира, главного специалиста по шпионажу и контрразведке у покойного Ферро Канима, да и Бала Керн с Юрэ Сховеком не подкачали. А еще у меня была тюрьма «Сабхарша», в которой сидели десятки некогда влиятельных в империи людей, и они тоже делились информацией, сдавали с потрохами своих бывших подельников, друзей и товарищей. После чего, имея на руках все необходимые доказательства чужих преступлений, пороков и проступков, я дал команду начать операцию и в ход пошло все: шантаж, угрозы, психологическое давление, убеждение, подкуп и воздействие через близкое окружение. Заставив включиться в работу всю агентурную сеть, которая у меня имелась, связи Ордена Древней Крови и управление пропаганды, в течение недели я ударил по нескольким сотням противников. Бил сильно, от души, и в самых влиятельных кругах государства воцарился хаос. Не больше и не меньше. А в Белом городе столицы начались локальные стычки между противоборствующими группировками.
Патриарх Самура Пахаря преподобный Миш Ловитра, до недавнего времени постоянный участник Имперского Совета, неожиданно узнал, что о нем на самом деле думает архимаг Вихт Дассар. Глава Торгово-Промышленной Палаты Вар Виглиц получил неопровержимые доказательства того, что поджог его мануфактур на протяжении нескольких лет организовывали не иностранные шпионы и диверсанты, а столичные чиновники. Чародеи магической школы «Вессара» напали на своего архимага Эльфрика Бургэ, обвинили «уважаемого человека» в растрате общей казны и доказали это, а затем в присутствии многочисленных свидетелей сначала избили его, лишили звания, членства в братстве, и голым прогнали по улице. Заместитель начальника службы тыла Генерального штаба генерал-майор Людвиг Оссим, с которым год назад я заключил негласный договор, получил неопровержимые доказательства измен любимой жены, и спала она не абы с кем, а с его родным братом, в результате чего между родственниками произошла дуэль с двумя трупами в финале поединка. Великому герцогу Гнесу Витиму попало в руки одно из многочисленных любовных посланий покойной матушки к барону Жерару Кольер-Эшги, и, прочитав его, он узнал, кто его настоящий отец. Господину Вику Горано, первому заместителю мэра Грасс-Анхо, который за тридцать лет на своей должности пережил восемь глав столичного города, предъявили к оплате старый счет и с процентами долг вырос до такой суммы, что заплатить ее не смог бы даже такой богатый человек как он.
