Ну, а там где политика — там интересы. Только выяснив интересы основных поборников «исторической правды» на Западе, и в бывших союзных республиках мы сможем понять — с каким вызовом столкнулась Россия, насколько он серьезен и что ему можно противопоставить (интересы и стимулы доморощенных «правдоискателей» заслуживают отдельного разговора).
Запад
Часто приходится читать и слышать, что за пересмотром итогов Второй мировой войны стоит стремление получить от России деньги и территории. Это весьма упрощенный подход. Ни одно государство, способное в принципе претендовать на компенсацию материального или территориального ущерба в случае пересмотра истории войны, не имеет сил заставить даже нынешнюю Россию выполнить свои требования. Неужели кто-то думает, чтоЗапад пойдет на серьезный конфликт ради кошельков поляков и прибалтов или территориальных аппетитов немцев, финнов и японцев? Если бы все сводилось только к территориям и репарациям, мы вполне могли не волноваться и руководствоваться старым правилом: «собаки лают — караван идет».
К сожалению, все гораздо серьезней и опасней. Переписывание истории Второй мировой войны — один из инструментов реализации проекта построения однополярного мира, установления Нового мирового порядка. Проекта, с которым связаны стратегические интересы влиятельных сил Запада. Поэтому и ставка в «исторической игре» не деньги и куски территории, а будущее России как суверенного государства, самостоятельного цивилизационного и политического центра. Хотя в случае успеха деньги и территории, конечно же, у нас отберут.
Ялтинско-постдамская система устраивала победителей, прежде всего США и СССР. Она узаконивала их лидерство в мире. Поэтому даже в условиях «холодной войны» брать под сомнение эту роль противника было опасно: сомнения легко могли быть обращены против усомнившегося.
После распада Советского Союза ситуация в корне изменилась. Крах СССР поставил крест на биполярном мире, запустил процесс политической глобализации и создания однополярного мира — Нового мирового порядка с безраздельным господством западной цивилизации во главе с Америкой. Но к началу двухтысячных неожиданно выяснилось, что хотя Россия перестала быть сверхдержавой, а ее экономический, военный и политический потенциал многократно снизился, однако она продолжает воспринимать себя (и, главное, продолжает восприниматься многими) в качестве одного из ведущих государств мира. Более того, в последнее десятилетие Россия начала медленно, по чуть-чуть, возвращать утраченные позиции. Дошло даже до того, что она вновь стала претендовать на общение с США «на равных». Подобного себе не позволяет ни одна страна.
Причина не только и не столько в оставшихся от СССР стратегических ракетах, запасах нефти и газа — они лишь подкрепляют, а не определяют место России в мире. Истинная причина — в
Полностью отказаться от Ялтинско-постдамской системы (например: заменить ООН, с пятеркой постоянных членов Совбеза, на Лигу демократий) Запад пока не в состоянии. А между тем, Ялтинско-постдамская система делает возможным возвращение России в качестве равноправного центра силы, что, в свою очередь, способно поставить крест на Новом мировом порядке.
Казалось бы, неразрешимое противоречие. Но надо отдать должное уму, творческому потенциалу и воле к доминированию архитекторов Нового мирового порядка. Одним из их ответом на вызов стала принципиально иная концепция Второй мировой и «историческая политика», как инструмент внедрения этой концепции в общественное сознание и политическую практику.
Новая концепция войны призвана решить триединую задачу. Во-первых, перевести СССР из разряда государств-победителей и отцов-основателей современной политической системы в разряд потерпевшего поражение агрессора. Во-вторых, не подорвать при этом легитимность Ялтинско-постдамской системы, сохранить привилегии победителей (за вычетом СССР-России). В-третьих, обеспечить синтез и преемственность Ялтинско-постдамской системы с Новым мировым порядком.
Для решения этой задачи нужно «всего лишь» подменить смысл Второй мировой войны, приучить людей воспринимать ее в иной системе координат. Задача сложная, но, судя по событиям последних лет, вполне выполнимая.
Мировой презентации новой концепции войны пока еще не было. Однако, по уже известным отдельным ее элементам вполне можно реконструировать картину в целом.
Традиционно в общественном сознании смысл Второй мировой войны — это борьба добра со злом. Нацистская Германия при этом отождествлялась со злом абсолютным. Теперь нам внушают, что это была война не только добра и зла, но также свободы и тирании, демократии и тоталитаризма. Одновременно все чаще ненароком ставится знак равенства между свободой и либерализмом, демократией и добром.
