Нельзя объяснить действия Украины и Прибалтики только зависимостью от Запада, их ролью пешек в большой геополитической игре. Запад, конечно же, активно использует их в своих целях, но у них есть и собственные глубинные интересы, заставляющие переписывать историю Второй мировой. Они бы это делали и без подсказки с Запада и без виртуальных финансовых надежд. Хотя в случае успеха не преминут урвать и деньги, и территории.
Давайте называть вещи своими именами. На Украине и в Прибалтике в результате распада СССР к власти пришли сепаратисты. Главная для них задача — сохранить завоеванную власть, не исчезнуть, как ночной кошмар, под воздействием интеграционных, центростремительных сил, когда кризис в России пройдет. Для этого необходимо не только найти нового сильного хозяина (вступить в НАТО), но и создать массовую опору сепаратизма на отторгнутых от России территориях, мощные внутренние силы противодействия любым попыткам интеграции. В этих условиях обращение к «исторической политике» было необходимым и неизбежным. Требовался миф об оккупантах и многовековой национально-освободительной войне.
Победа в самой страшной и кровавой войне в истории человечества оказалась одним из главных препятствий на пути идеологов сепаратизма и не только на Украине, но и в Прибалтике. Она соединяла, а не разъединяла. Какая национально-освободительная война против русских оккупантов, когда население почти всей Украины и значительная часть населения Прибалтики рука об руку с русскими сражались против гитлеровской Германии, когда им всем вместе принадлежит Великая Победа.
Как и на Западе, выход был найден в новой концепции Второй мировой:
· оккупированные народы попали в жернова противоборства двух тоталитарных империй;
· в отличие от Западного фронта, на Востоке не было противостояния добра и зла, тирании и демократии. Зло боролось со злом, тираны сражались с тиранами. Порабощенные народы были вынуждены делать трудный выбор в поисках меньшего зла;
· патриоты Латвии, Эстонии и Литвы считали большим злом сталинизм и никто сейчас не вправе их за это осуждать;
· после окончания «горячей» фазы войны они совместно со странами свободного мира сражались против тоталитарного СССР и их совместная борьба увенчалась победой в 1991 г .;
· страны Прибалтики — участники антитоталитарной коалиции, страны-победители во Второй мировой войне;
· на Украине эта версия войны имеет свои особенности: патриоты Украины вынуждены были сражаться на каждой стороне, зато существовали истинно украинские силы, изначально боровшиеся и с одной и с другой империей зла (не чета прибалтам). Украинская повстанческая армия (УПА) — самостоятельный субъект не только антитоталитарной, но и антигитлеровской коалиции.
Победа в Великой Отечественной войне, в такой системе координат, перестает объединять народы, быть предметом национальной гордости каждого из них. Всего лишь «победа одних оккупантов над другими».
Главный вывод из новой версии истории и на Украине и в Прибалтике один и тот же: колоссальные жертвы, поставившие под вопрос само существование их народов — следствие отсутствия независимой государственности, колониального господства русских империалистов.
Выводы
Борьба на «историческом» фронте имеет ярко выраженный геополитический характер и определяется стратегическими интересами влиятельных кругов Запада, ориентированных на построение однополярного мира и стратегическими интересами сепаратистских режимов на постсоветском пространстве.
Надеяться, что приход к власти Обамы открыл новую эру международного сотрудничества и взаимодействия, а тем самым сделал пересмотр истории Второй мировой неактуальным, — не стоит. Провал кавалерийской атаки Буша-младшего вовсе не означает отказа США от проекта однополярного мира и Нового мирового порядка. Просто будут другие средства и способы.
То же и на постсоветском пространстве, где пересмотр истории — закономерное следствие и условие существования независимых прибалтийских государств и «незалежной» Украины. Провал Ющенко или любой другой персоналии не изменит вектора. Изменятся только форма и методы. Кучма сменял Кравчука, Ющенко Кучму, а стратегическая линия оставалась прежней.
Ничего само собой не рассосется. Призывами оставить историю историкам в геополитической борьбе ничего не изменишь. Хотя их надо произносить и надо исторической лжи противопоставлять правду.
Сила нашей позиции именно в правде — нам в отличие от идеологов нового мирового порядка и идеологов сепаратизма, не нужно переписывать историю, фальсифицировать ее смысл. Но способна ли сегодняшняя Россия эту правду говорить и отстаивать? Большой вопрос. Сколько людей, особенно в правящем слое, сегодня внутренне готовы согласиться с новыми концепциями Второй мировой войны. Отсюда столь беззубая реакция на антироссийскую кампанию и слабенькие жалобные призывы не трогать историю.
