Как-то по Первому каналу российского ТВ прошёл более или менее правдивый документальный фильм «Подвиг по приговору». Там приводились свидетельства тех, кто лично имел отношение к штрафбатам. Все они отрицали хотя бы разовое наличие заградотрядов за штрафниками. Однако создатели фильма вставили в авторский текст фразу: «Ранят — не ползи в тыл, пристрелят, такой, был порядок». А вот это — враньё! Никогда такого «порядка» не было! Как принято говорить ныне, всё в точности наоборот. Мы, командиры штрафбата, от взводных до самого комбата, не только разрешали, но и даже убеждали штрафников, что ранение — основа для их самостоятельного, оправданного оставления поля боя.
Другое дело, что не все из штрафников этим пользовались при первой царапине, хотя и таковые встречались. Чаще были случаи, когда штрафник, получивший ранение, из боевой солидарности с товарищами по несчастью оставался в строю. Иногда такие раненые и погибали, не успев воспользоваться тем, что «кровью искупили свою вину».
Еще один миф — о штрафниках- «смертниках». Ох, и любят фальсификаторы бравировать этим якобы незыблемым правилом в штрафбатах и штрафротах, при этом опираются на фразу из того самого приказа Сталина, в котором дословно записано следующее: «…поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины». Однако любители приводить эту цитату почему-то
И только в 18-м пункте этого документа говорится: «Штрафники, получившие ранение в бою, считаются отбывшими наказание, восстанавливаются в звании и во всех правах, и по выздоровлении направляются для дальнейшего прохождения службы…»
Итак, совершенно очевидно, что главным условием освобождения от наказания штрафбатом является не «пролитие крови», а боевые заслуги, В боевой истории нашего штрафбата были эпизоды больших потерь, война, да ещё на «более трудных участках фронта», ведь не прогулка… Но, к примеру, по результатам Рогачёвско-Жлобйнской операции в феврале 1944 года, когда 8-й штрафбат в полном составе дерзко действовал в тылу врага, из более чем 800 штрафников почти 600 были освобождены от дальнейшего пребывания в штрафниках без «пролития крови». Не будучи ранеными, не прошедшие установленного срока наказания (от 1 до 3 месяцев), они полностью были восстановлены в офицерских правах. На примере нашего батальона утверждаю, что редкая боевая задача, выполненная штрафниками, оставалась без награждения особо отличившихся орденами или медалями, как и этот героический рейд по тылам Рогачёвской группировки противника.
Конечно, решения эти зависели от командующих, в чьём распоряжении оказывался штрафбат. В данном случае такое решение приняли командующий 3-й армией генерал А.В. Горбатов и командующий фронтом К.К. Рокоссовский. Резонно заметить, что слова «искупить кровью» — не более чем эмоциональное выражение, призванное обострить чувство ответственности на войне за свою вину.
Теперь о другом мифе: будто штрафников «гнали» в бой без оружия или боеприпасов. На примере 8-го штрафбата могу безапелляционно утверждать, что у нас всегда было достаточно современного, а иногда и самого лучшего стрелкового оружия даже по сравнению с обычными стрелковыми подразделениями. В трёх стрелковых ротах на каждое отделение стрелковых взводов был ручной пулемёт да в роте ещё взвод ротных (50 мм) миномётов! Были ещё и рота автоматчиков, вооружённая автоматами ППД, постепенно заменяемыми более современными ППШ, и пулемётная рота, на вооружение которой раньше, чем в некоторых дивизиях фронта, стали поступать вместо известных «Максимов» облегчённые станковые пулемёты системы Горюнова.. Рота ПТР (противотанковых ружей) была всегда полностью вооружена этими ружьями, в том числе и многозарядными «Симоновскими», а миномётная рота — 82-миллиметровыми минометами. То же самое следует сказать и о мифе, будто штрафники не состояли на довольствии и вынуждены были добывать себе еду то ли грабежами продовольственных складов, то ли вымогая её у местного населения. На самом деле штрафбаты были в этом отношении совершенно аналогичны любой другой воинской организации, и если в наступлении не всегда удаётся пообедать или просто утолить голод «по графику», то это уж обычное явление на войне.
