"…Черт побери!.. Вы же пришли к нам победителями. Освободителями Европы. Четыре года не знали ни сна, ни отдыха, не раз смотрели смерти в лицо… Тысячам смертей! Вы должны были озвереть, сердца ваши должны были стать булыжниками… А что я увидел? Я увидел одержимых комендантов, которые ни себе, ни мне не давали покоя, пока не откроется еще одна булочная для немцев, пока не пустят электростанцию, откроют кинотеатры, пока не завезут продукты в детскую больницу… Какое вам было дело до всего этого? Пускай немцы вымрут, подохнут с голоду, сойдут с ума - вам-то что до этого? Так даже многие немцы рассуждали в те дни… А мои друзья, коменданты, чуть свет поднимали меня с постели и спрашивали: сколько я послал людей на разборку руин? Сколько выпечено хлеба и завезены ли овощи? Потом они ездили на поля - проверяли, как идет посевная, как будто это было где-то у них в Рязани, как будто этот хлеб нужен был их детям!"
Картину дополняет еще один непосредственный участник тех событий заместитель Г. К. Жукова по тылу генерал-лейтенант Н. С. Антипенко:
- В Берлине к нашему приходу оставалось примерно два миллиона человек. Распределили их по группам, каждая получила свою норму питания. Рабочим, на тяжелых физических работах и связанным с вредным производством, причиталось 600 граммов хлеба в день, 80 граммов крупы, 100 граммов мяса. Ученые, врачи, инженеры также приравнивались к этой категории. Особые нормы были введены для больных. Другие категории жителей - рабочие обычных профессий получали соответственно меньше продуктов, но и эти нормы были значительно выше, чем при фашистах.
Стали печатать карточки - новая проблема: услышав о том, что советское командование не чинит расправ, а собирается кормить население, по дорогам на Берлин потянулись покинувшие перед штурмом город жители: за несколько суток население Берлина удвоилось! Пришлось печатать четыре миллиона карточек.
Уже в июне 1945 года Антипенко сделал доклад о проделанной в Берлине работе.
"…Выдано потребное количество карточек… Продовольствие выдается бесперебойно.
Проведена широкая санитарно-эпидемиологическая разведка, ликвидированы очаги инфекции. Начали работать: больниц -92, детских больниц - 4, родильных домов - 10, аптек - 146…"
Это еще одно чудо победы. И если Господь был на нашей стороне, то это была победа света над тьмой. Добра над злом. Правды над ложью. Хотя ложь удивительно живуча. [179]
Сюда же стоит добавить показания очевидца и участника в составе штрафных батальонов, доподлинно знающего предмет разговора, в отличие от сегодняшних борзописцев, старательно затаптывающих нынче нашу историю.
«От имени фронтовиков, численность которых, к сожалению, убывает в катастрофической, сверхгеометрической прогрессии, не могу пройти мимо умышленных искажений, коим подвергается история возникновения и действий штрафных формирований, созданных известным приказом Сталина №227 от 27 июля 1942 года «Ни шагу назад». А искажённое до неузнаваемости представление о них всё настойчивее вдалбливается современными СМИ в умы приходящих нам на смену поколений.
ВЕЛИКУЮ ОТЕЧЕСТВЕННУЮ судьба военная предопределила мне пройти до самого Дня Победы в составе одного из штрафных батальонов, правда, не штрафником, а командиром взвода и роты офицерского штрафбата. Об этих необычных формированиях, созданных в самое опасное для Родины время войны, многие годы идут уже не споры, где должна рождаться истина, а спекуляции на полуправде и преднамеренная ложь, противостоять которым стремлюсь и я изданием своих книг-воспоминаний о реальном 8-м отдельном штрафном батальоне 1-го Белорусского фронта, документально оснащённых архивными материалами ЦАМО РФ.
К сожалению, существовавший в годы войны и много лет после неё запрет на официальную информацию о созданных по приказу №227 штрафных батальонах и, штрафных ротах, а также о заградотрядах породил массу недостоверных слухов, а часто и преувеличенных или искажённых впечатлений тех, кто только слышал о них. Да, штрафбаты фронтов и армейские штрафроты, как и заградительные отряды, учреждались одним этим приказом. Но это вовсе не означает, что они создавались друг для друга. Приказ-то один, да назначения учреждаемых им формирований — разные.
Заградотряды выставлялись, как предписывалось приказом, «в тылу неустойчивых дивизий». Мало-мальски сведущие в военной терминологии люди хорошо представляют разницу между «передовой», или «передним краем», где только и могли действовать штрафники, и «тылом дивизии». Никогда заградотряды не выставлялись за штрафбатами, несмотря на голословные утверждения «знатоков» типа Володарского и ему подобных.
