Бывали периоды, когда, по фигуральному выражению церковных писателей, пустели города и населялись пустыни. Это был как бы протест самого христианства против того компромисса, который ему пришлось допустить, чтобы удержать в своих недрах людей "мира", которым не по силам путь чисто идеальный. Не возражая против владения собственностью, не удаляя из своей среды и богатых, христианство всегда считает "спасением", когда богатый раздаст свое богатство нищим. Находясь в союзе с собственническим государством и своим авторитетом как бы поддерживая собственнической строй, христианство /точнее, наша православная церковь в отличие от протестантства/ идеальной или совершенной жизнью, наиболее близкой к идеалу, считало все-таки монашество с его, ОТРЕЧЕНИЕМ ОТ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ. Это господствующая мысль и православного богослужения, и православного нравоучения, и всего православно-церковного уклада жизни. Тем легче, следовательно, было бы христианству помириться с коммунистическим строем,если бы он оказался в наличности в тогдашнем или в каком-либо другом государстве.
Поэтому и наша Православная церковь, стоя перед совершившимся фактом введения коммунистического строя Советской властью, может и должна отрицать коммунизм, как религиозное учение, выступающее под флагом атеизма. Она может выражать опасения, как бы принудительное отчуждение частной собственности, проводимое под флагом безбожия и отречения от неба и будущей жизни, не имело на практике совершенно противоположных результатов; как бы, вместо того, чтобы отучить людей от собственности, оно не возбудило в людях, наоборот, особенно страстного и настойчивого стремления именно к приобретению, к наживе, чтобы пользоваться хоть моментом: «будем есть и пить, потому что завтра умрём» /Ис.XXII, 13/ Все такие опасения допустимы и, если угодно, оправдываются опытом действительной жизни.
Но занимать непримиримую позицию против коммунизма, как экономического учения, ВОССТАВАТЬ НА ЗАЩИТУ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ для нашей православной /в особенности русской/ церкви ЗНАЧИЛО БЫ ЗАБЫТЬ СВОЕ САМОЕ СВЯ -ЩЕННОЕ ПРОШЛОЕ, САМЫЕ ДОРОГИЕ И ЗАВЕТНЫЕ ЧАЯНИЯ, которыми, при всем несовершенстве повседневной жизни, при всех компромиссах, жило и живет наше русское подлинно православное церковное общество.
Борьба с коммунизмом и ЗАЩИТА СОБСТ- ВЕННОСТИ нашими церковными деятелями и писателями в прежнее, дореволюционное время, по-моему мнению, объясняется причинами для церкви внешними и случайными.Прежде и главнее всего: Церковь тогда была в союзе с собственническим государством, точнее, всецело подчинена ему. Коммунизм тогда считался учением противогосударственным. Естественно, что многие церковные деятели остерегались со всею ясностью и последовательностью высказывать идеальный, подлинно евангельский взгляд нашей церкви на собственность, чтобы не оказатьсяполитически неблагонадежными.
Вспомним, что сам митрополит Московский Филарет, при всем его государственном складе мышления и при всей его государственной корректности, принужден был выдержать неприятные переговоры с Министром внутренних дел или с жандармским управлением по поводу одной своей проповеди о милостыне. Очень многие писали и говорили против коммунизма просто по привычке к своей, так сказать, государственности, по привычке на всё смотреть больше с государственной, чем с церковной точки зрения. Это был почти общий порок нашего "ведомства" и нашего духовного сословия.
