Когда-то их было четверо: Дагмар, Остин, Би-Джей, Чарли. Они любили играть…Но когда один из них погиб в мирном городе, застреленный на парковке, оставшиеся в живых начинают совсем другую игру. Оказавшись посредине опасных игр русской мафии и международных финансов, геймдизайнер Дагмар использует все свои ресурсы — в том числе миллионы онлайн-игроков ее игровой империи, чтобы выследить убийцу.В этом триллере «ближнего прицела» Уолтер Й. Уильямс создает напряженное повествование об интригах, убийствах, играх, в которых нет дополнительной жизни, и людях, которые играют в игры.Для лиц старше 18 лет.
Что, если игра призовёт тебя?
С монитора Чарли свисали плюшевые фигурки Пинки и Брейна, их нижняя часть была прикреплена к поверхности, а конечности загораживали экран. Мордочка Пинки выражала безграничное удивление, а Брейн смотрел на пока ещё не завоёванный мир красными, всё время что-то подсчитывающими глазами.
— Что будем делать сегодня вечером, Брейн? — спросил Чарли.
Микрофон уловил его речь, программа проанализировала и опознала голос, плазменный монитор мигнул и включился. Острая морда Брейна незаметно приобрела целеустремлённое и даже зловещее выражение.
— То же, что и всегда, Пинки, — ответил компьютер голосом Брейна.
Добро пожаловать в своё логово, Чарли.
Чарли сел в кресло и под ним тихо зашипела гидравлика. Он поставил бокал с мексиканской колой в подстаканник, внутри звякнул лёд. Он коснулся пальцем экрана и начал листать страницы меню в поисках почты.
Дагмар ещё не прислала заявления об увольнении, или какого-нибудь другого безумного сообщения, что уже хорошо. Вчера она вела игру в Бангалоре, прямую трансляцию которой посмотрело от десяти до двенадцати миллионов человек.
В Бангалоре всё прошло просто отлично.
Именно для таких событий и жил Чарли.
Он отпил колы, просматривая почту, надиктовал короткие ответы и подтвердил встречу на следующий день.
— Черепашья ферма, — произнес он. Фраза относилась к Большому Кайману, где был открыт один из его счетов. Эти два слова были результатом произвольной комбинации и служили не только сигналом программе, но и своего рода паролем.
Экран моргнул, Чарли подвинулся ближе к монитору и вручную ввёл пароль. Он не доверял подобные серьёзные дела тачскрину и, когда появился баланс его счёта, потянулся за колой.
4,3 миллиарда долларов.
Сердце Чарли замерло в груди. Внезапно он начал слышать шелест изоленты на вентиляторе, рокот грузовика на улице, скрип высококачественной кожи под рукой.
Он снова посмотрел на число, пересчитывая нули.
4,3 миллиарда.
Он уставился в экран и громко произнес:
— Это нужно прекращать.
Дагмар лежала на кровати в гостиничном номере в Джакарте и вслушивалась в звуки стрельбы. Ей хотелось верить, что стреляли газовыми гранатами, а не чем-нибудь смертельным.
Она подумала о том, чтобы лечь между стеной и кроватью, чтобы матрас послужил своего рода щитом и закрыл её от летящих в окно пуль. Подумала и не пошевелилась.
Почему-то это не показалось ей целесообразным.
Ей уже не было интересно прятаться от пуль.
Кондиционер был выключен и комнату наполнил горячий индонезийский воздух. Дагмар лежала абсолютно голая, простыни под ней пропитались потом. Она думала о холодной газировке, но стрельба путала мысли.
Когда в ночи зазвонил телефон, она вздрогнула. Она взяла телефон и сказала:
— Это Дагмар.
— Вам страшно? — спросил женский голос.
— Что? — В сердце прокрался страх. Она села.
— Вам страшно? — повторила женщина. — Бояться — это нормально.
За прошедшие несколько дней Дагмар видела смерть людей, погромы, пожар, уничтоживший ближайший рынок. Она заперта в номере отеля в осаждённом городе, где у неё не было ни друзей, ни ресурсов.
Страшно ли ей?
Глупый вопрос.
Она прибыла в Джакарту из Бенгалуру, города, который раньше назывался Бангалор, рейсом авиакомпании «Гаруда Индонезия», в сопровождении вежливых милых стюардесс, которые, казалось, только что сошли с подмостков конкурса «мисс Индонезия». Самолёт три часа кружил над аэропортом Джакарты, пока, наконец, не получил разрешение на посадку. Этого времени хватило, чтобы Дагмар начала думать, что могла не успеть на рейс на Бали. Милые стюардессы всё же сглаживали впечатления, постоянно поднося выпивку.
Самолёт сел и Дагмар встала в очередь со всеми остальными в ожидании прохождения таможни. Сотрудник таможенной службы выглядел мрачным и каким-то отвлечённым. Дагмар пришлось несколько минут провести в ожидании, пока офицер закончит нервный резкий разговор по телефону. Когда подошла её очередь и она шагнула ближе к будке, таможенник, не глядя, поставил печать ей в паспорт и махнул рукой, чтобы проходила.
Она обнаружила, что в международном аэропорту Сукарно-Хатта водилось два типа людей — сумасшедшие и угрюмые. Первые громко разговаривали по-явански или по-судански друг с другом или по телефону. Вторые молча сидели кто на пластиковых стульях, кто на собственном багаже. Экран под потолком сообщал, что рейс на Бали отложен ещё за час до её прилёта.
