— Да, программы. И «Последняя империя» рухнула. Мастерам пришлось всё отключить, они отняли у нас всю собственность и раздали игрокам определенную сумму игрового золота в качестве компенсации. — Он рассмеялся. — Господи, как же мы опозорились. Однако наших настоящих имён они не знали, только ники. Иначе, нам бы точно настучали по башке.
Мозга Дагмар коснулось ледяное дыхание.
— Именно этим и занимаются китайцы? — спросила она. — В реальном мире?
— Используют программы?
— Ага.
Би-Джей помотал головой.
— В «Потерянной империи» было всего несколько продаваемых товаров. Броня, оружие и магические предметы. Реальный мир в 50 раз сложнее, в экономике присутствуют механизмы саморегуляции. — Он ухмыльнулся. — Поверь, мы с Чарли это обсуждали. Мы обдумывали сотни вариантов того, как в реальном мире можно провернуть те же схемы, какие мы проворачивали в «Потерянной империи». Но ты в курсе, что ботов выпустили на реальный рынок. Они неплохо справляются, они зарабатывают деньги для Чарли и всех, кто ими владеет. — Он рассмеялся. — Но мир пока никто не завоевал.
— Полагаю, нет.
12,3 миллиарда, подумала она. Но даже этого не хватило бы, чтобы обвалить большую, сложную экономику, вроде чилийской.
Какой-нибудь Чад, может и получилось бы.
Творилось что-то ещё.
Она поблагодарила Би-Джея за то, что выслушал её, заплатила за их обед и вернулась в долину. Она без отдыха проработала 10 часов, поэтому решила искупаться, дабы привести мозги в порядок. Поплавать в ночи в одиночестве, как она делала в Джакарте. Она подумала о той лёгкости, о тишине, которые даровала ей вода. О жутковатом свечении подводных ламп.
Вскоре она уже не могла думать о работе и отправилась домой.
Она остановила машину на парковке около живой изгороди из гингко. Когда она вышла из машины, в нос ей ударила вонь гниющих фруктов, отвратительная смесь из блевотины и спермы, которая появляется наутро после вечеринки. Она поспешила отойти от источника запаха подальше. Она подошла к стальным воротам и приготовила ключ-таблетку. Между двумя грузовиками промелькнула тень и бросилась к ней. Нервы Дагмар сжались.
Она попыталась взять себя под контроль, но убедилась в безуспешности этой попытки. Этот человек всё равно её схватит. Если она попытается открыть ворота, он прижмёт её к железным решеткам. В ушах гулкими ударами барабанов стучал адреналин, она схватила ключ от машины так, чтобы он выглядывал между пальцами и сжала ладонь.
После Джакарты её рефлексы стали иными. Если этот человек решит на неё напасть, она сдаваться не станет.
Если, конечно, это не вооружённый русский наёмный убийца. В таком случае, она скорее всего умрёт.
Человек ступил под свет фонаря, и Дагмар поняла, что это Сийед.
— Блин! — крикнула она. — Ты меня до усрачки напугал!
— Я должен был тебя увидеть, любимая, — сказал он. В его глазах отражался свет фонарей. — Дагмар, я только о тебе и думаю.
— Ты, что, за мной следишь? — рявкнула Дагмар. — Иди домой!
Она махнула рукой в сторону, будто пыталась отмахнуться от него, как от потерявшегося пса.
— Домой иди!
— Не могу! — Сийед дёрнулся в её сторону. Он был очень невысокого роста, едва дотягивал до 1,6 метра. Когда-то Дагмар восхищалась его лёгкостью, нежностью его рук, но сейчас ей хотелось швырнуть его через парковку. Он был одет в брюки и белую хлопчатобумажную рубашку, в тусклом свете уличных фонарей его чёрные брови были похожи на две запятые, нарисованные углём прямо над глазами.
Ладонь с ключами в кулаке разжалась. Она не боялась человека, который ниже её почти на голову, несмотря даже на то, что он был совершенно сумасшедшим.
— Я люблю тебя, Дагмар! — выкрикнул он. — Я лишь хочу быть с тобой. Ты — словно день и ночь, словно солнце и луна…
Она перебила его, прерывая поток эпитетов и сравнений, готовая сама вот-вот сойти с ума.
— Блядь, Сийед! Ты же женат! Возвращайся к жене!
— Не могу! — снова крикнул он. — Боже! Как же ты очаровательна!
Он потянулся, чтобы схватить её за руку. Дагмар отмахнулась от него. В горле застряла вонь гниющего плода гингко, ей хотелось сплюнуть ее, будто мокроту, но никак не получалось.
— Иди домой! — повторила она. Затем сказала чуть тише: — Это Калифорния. За такое поведение тебя могут арестовать.
— Я не могу вернуться домой. — В глазах Сийеда стояли слёзы. — Я рассказал Манджари о нас. Сказал, что мы любим друг друга!
— Но это же не так! — выкрикнула Дагмар. В отчаянии она взмахнула рукой и Сийед отпрянул в сторону, заметив в ней ключи.
— Между нами больше нет никаких преград, любимая! — быстро сказал он. — Мы можем быть вместе! Я всё устроил…
— А меня ты спросить не подумал, для начала? — бросила она. — Не поинтересовался моим мнением, нужно ли вообще что-нибудь говорить жене?
— Я поступил так ради тебя! — сказал Сийед. По его щекам текли слёзы. — Ради нас обоих!
Дагмар отвернулась и приложила ключ к замку ворот.
— Увижу тебя ещё раз, пидор, — подам на тебя жалобу!
— Но, Дагмар…
Она открыла скрипящие ворота, вошла и захлопнула их с другой стороны. Сийед подошёл к воротам и прижался лицом к решетке.
— Дагмар! — выкрикнул он.
— Отвали!
