Сказав это, не смогла больше стоять на одном месте и поспешила выйти за ворота. Понимала, что сама себе делаю больно. Но разве могла я поддаться эмоциям? К чему бы это привело? Угрозы отец чаще всего выполнял. Слава… вокруг него и так много девчонок. Если у него и есть ко мне симпатия, то навряд ли ее можно назвать таким громким и сильным словом, как «любовь». Смешно же, мечта части девчонок Политеха начнет встречаться с ботаничкой.
Сев в свою Ласточку, включила «Наше радио» и, подождав немного, тронулась с места. Настроение было препоганое. А что если Шмель не то хотел сказать, а я напридумывала себе всяких нелепостей? Зря себя накрутила. Что он подумает, если мои предположения на его счет не верны? Покрутит пальцем у виска, убедившись окончательно, что с Демидовой лучше не связываться? Зуб даю, Жанка с Катькой обрадуются больше всех, если я не задержусь надолго в команде. По словам Леры, они тоже заметили пристальное внимание нашего общего капитана ко мне. Симпатией ли вызвано такое внимание, вот в чем вопрос? Что если он просто ищет слабые звенья команды и решает, с кем придется распрощаться в ближайшее время? Или после следующей игры.
Думать на отстраненные темы за рулем было не самой лучшей идеей. Чуть было не «поцеловала» едущую впереди дорогую иномарку. Оплату ремонта такой крошки я потянуть не могла. В последний момент успела затормозить и избежать столкновения.
Я успела, а вот тот, кто ехал сзади – нет.
Почувствовала сильный толчок, ощутила, как натянулся ремень безопасности и машинально крепче вцепилась в руль.
- Да, мл***! – выругался мужчина, выскакивая из машины и подходя к капоту. – Какого…
Ругался он долго. По крайней мере, мне так показалось, пока я отстегивала ремень безопасности, открывала дверь и выбиралась наружу. Мелкий противный дождь коснулся пылающих щек. Было и совестно, и досадно одновременно. Еще обидно. Пожалуй, обиды даже больше, чем всего остального. Я, грубо говоря, только-только забрала свою Черную Молнию из автосалона, и на тебе!
- Ты, курица! – Понятное дело, что именно меня решили выставить во всем виноватой. Признаться, виновата я была лишь на половину. – У тебя что, судороги нижних конечностей? Ты… - дальше последовало особенно витиеватое ругательство. – Ты у какого муд***ка права купила?
От такого напора, я опешила. Родители были ко мне несправедливы. Осуждали за любой проступок или за действие, которое я предварительно не согласовывала с ними. Но даже они не опускались до такого.
- Послушайте… - попыталась говорить спокойно, хотя голос уже звенел от быстро подступающих к глазам слез. Что за несправедливость? Почему именно мне на пути попался этот человек?
- Захлопнись! – продолжал верещать, как поросенок, которого режут живьем, мужчина. Ладно, назвать этого товарища мужчиной было сложно. Мужик. – Ты знаешь, сколько стоит ремонт моей тачки?! Знаешь?! Да ты, школота, мне долг будешь десять лет отдавать. И знаешь, как?
А вот эти его слова мне совсем не понравились. И взгляд, которым он буквально ощупывал мою фигуру, вызывал рвотные позывы.
- Я вызову… - снова начала было говорить, но незнакомец перебил:
- Ты, тварь, пожалеешь…
Перебить перебил, а закончить свою мысль не успел. Его толкнули в спину и, если бы мужик не успел выставить руку, упираясь о капот своего автомобиля, точно бы упал.
- Какого… - за этим вновь последовал мат. – Ты, пад…
- Ну, скажи, - потребовал Шмелев, прямо смотря на моего обидчика.
Только когда они встали друг напротив друга, я заметила определенное сходство между ними. Почти одинаковый рост, цвет волос, нос, губы… Да быть того, не может! Машина у этого взбесившегося типа на порядок дороже той, в которую я сама чуть было не впечаталась. Славка ведь из неблагополучной семьи, об этом все знают. Насколько, правда, неблагополучной, неизвестно. Вероятно, семья не полная. Проблемы с матерью или отцом…
Прикрыла на секунду глаза, опять отгоняя ненужные мысли. Подумаю об этом потом. Слава недавно вскользь рассказывал, как ему жилось. И, вероятно…
- Чего умолк? – рыкнул Шмель, с силой сжимая кулаки. – Кто я? Думаешь, забыл?
- Что ты здесь делаешь, - странно, но Славе мужик грубить не торопился.
Наверное, он увидел во мне легкую добычу. В смысле, девочку для биться. Меня можно легко оскорбить, припугнуть, принудить к чему-нибудь не очень приятному. От последнего предположения стало особенно не по себе. Нет уж, пусть внешне я и слабая, но умею кусаться.
- Полина, в машину, - проговорил Шмелев, указывая кивком головы на стоящую неподалеку черную «Ладу».
Подошла к машине, но садиться в нее не торопилась. Наблюдала со стороны за выясняющими отношения мужчинами и ловила каждое произнесенное ими слово. Почему-то было важно узнать про Шмеля больше…
- Ты зря полез, - продолжал бычиться незнакомец.
Хотя, если вспомнить отчество Славы, то, если это его отец, то имя его я уже знаю. Анатолий. Анатолий Шмелев… Стоп! Я где-то уже слышала…