– Не просыпайся… – шепнул он, медленно проминая пальцами мою спину.
Я послушно нырнула глубже в свой сон, теряя обстоятельства и чувствуя только его прикосновения. Его пальцы вдавились мне в позвонки между лопаток, вызывая почти нетерпимый приступ удовольствия. Но я не позволила себе проснуться, оставаясь расслабленной. Мне снилось, что я качаюсь на волнах, и каждая из них омывает меня наслаждением. Его пальцы были уже везде, но он почти не двигал ими… Просто надавив держал на нескольких очень чувствительных точках, периодически меняя комбинации – шея, где-то чуть выше седьмого позвонка, спина между лопатками, поясница и какие-то безумно кончательные точки в нижней части ягодиц. Тело, живя собственной жизнью, начало подрагивать и немного извиваться от его манипуляций. Я балансировала на границе сна, сосредоточившись на часто накатывающих вспышках удовольствия, возникающих в районе затылка и распространяющихся на всю спину и пах.
Мои ноги были немного разведены. Он скользнул одной рукой между ними, грубо входя в меня пальцами и одновременно продавливая что-то на моей спине, меня тряхнуло от ощущений, и я, вскрикнув, задрожала от легких судорог в животе, на границе оргазма.
– Сожми мои пальцы… – тихо и властно приказал он, опаляя горячим дыханием моё ушко.
Я подчинилась, чувствуя, как он сопротивляется моим мышцам, растягивая меня еще сильнее, и меня затрясло от офигенно сильного оргазма . Из горла неконтролируемо вырвались стоны, и я проснулась окончательно, пытаясь отдышаться под его придавливающими меня к кровати руками.
– Теперь спи, – коснувшись губами моего плеча, он вышел из комнаты.
***
6 февраля
Обнимая меня сзади, Виктория положила мне на плечо подбородок. И мы вместе смотрели в большое панорамное окно на ночной город. Сергей жил на последнем этаже в центральной высотке, и вид из окна открывался волшебный.
Викины руки лежали у меня на талии, и я поверх обнимала их своими. Мы молчали, зависнув в каком-то сплиновском состоянии, и она слегка покачивала меня под плавную музыку.
Сергей подошел сзади и протянул нам два бокала, тоже обнимая нас поверх моих рук. Мы перехватили предложенные напитки, так и оставшись стоять в его объятьях.
- Не грустите, девочки…
Немного погревшись о них, я отстранилась, и, оставляя их вдвоем, залезла с ногами в кресло, закрывая глаза и погружаясь в музыку.
Последние три недели были сущим кошмаром. Плохо было везде, где только могло.
В школе все шло кувырком: мои недоброжелатели активно форсировали события с моим отчислением, откровенно используя служебные обязанности. Это бесило. И я, не удержавшись, вступила в открытый конфликт с одним из преподавателей. Теперь мне светила сдача экзамена комиссии… дело это было не быстрое, так как по уставу школы в комиссии должны принять участие не менее трёх специалистов. А предмет был не классического школьного профиля компьютерное моделирование физических процессов. В общем, мою комиссию отложили до лучших времен, пока к нам на весеннюю конференцию не пожалуют доктора наук из Края с соответствующей кафедры. Но экзамен так и повис надо мной дамокловым мечом, выкачивая энергию.
На самом деле Александр Владимирович мог сам принять участие в комиссии, чтобы закрыть собой уставную «тройку» - образование ему позволяло. Но он специально отложил до весны, опять спасая мою потрепанную шкурку. Так как остальные двое однозначно проголосуют против. А вот если он разбавит комиссию, непредвзятыми специалистами мои шансы значительно увеличивались. К тому же он дал мне время подготовиться - я не была сильна в программировании…
На работе тоже не ладилось… У Виктории началась череда неприятностей с налоговой и какие-то постоянные косяки с заказчиками. Из-за этого все ходили нервные и до предела заведенные, цепляя друг друга по поводу и без. К тому же Вика готовила документы и почву для «переезда» агентства в другой, более крупный город, где мы были более востребованы. Большинство наших заказчиков были именно оттуда, и народ устал гонять по три часа туда и три обратно. Тема переезда тоже нервировала всех.
И самой большой проблемой был Илья.
На фоне того, что происходило между нами, все остальные неприятности блекли.
Он молчал…
Его отстраненность и рассеянность достигли какого-то невообразимого уровня. Он игнорировал абсолютно всех.
Он игнорировал меня…
Чтобы я не говорила, он просто смотрел сквозь меня, иногда не в тему кивая или отрицательно качая головой.
Я не могла от него получить ни одной эмоции, он закрылся…
Когда я пыталась прессовать его на эту тему, его сносило в болезненную жесть, и он умолял остановиться и дать ему немного времени.
На что?
Я не понимала, что происходит, а он не хотел говорить мне.
Я пыталась растопить его без слов, заигрывая и просто иногда откровенно заласкивая. Он делал вид, что реагирует, но меня не обманешь - эмоций не было. Он откровенно и целенаправленно блокировался от меня, оставаясь внимательным и вежливым.
Мне было невкусно…
Но он просил подождать!
И я ждала…
