Пока я с благоговением уплетала яблоко, Лёха разводил на палитре грим. Всю ночь я разбиралась в последних 50 страницах лекций, и спать хотелось жутко.
– Ты порисуй, а я посплю, – закинула я голову на спинку кресла.
– Ночью поспишь… – приподнял он мою безвольную голову и вгляделся в лицо.
– Не посплю… – сегодня с утра я официально опять вернулась на проживание в интернат, и ночью меня ожидало «новоселье» в лице всех моих школьных приятелей. По-любому выспаться не дадут!
– Ладно спи, – махнул он на меня рукой. – Только не двигайся.
Может, стоило поехать к Илье – всё-таки суббота… Хотя мы еще ни о чем не успели договориться… Да и не факт, что он сегодня успеет вернуться… Хотя у меня все еще есть его ключ…
Перебирая различные варианты в голове, я незаметно выключилась, и минут через 40 меня разбудил Лёха, доделывая что-то с моими глазами и заставляя смотреть то вверх, то вниз.
– Красотища! – отправил он мне воздушный поцелуй.
Я вяло кивнула, забыв даже посмотреть в зеркало. Меня покачивало от усталости. Проморгавшись и пытаясь избавиться от ощущения песка под веками, я пошла в примерочную, где с помощью Лили – сама я была не в состоянии – отыскала вешалки с моим именем и всунула в руки пакет с обувью. Благо всего три пары. Главное запомнить «что под что»…
Впереди ад под названием генеральная репетиция.
Руки и ноги слушались с трудом, а мне предстояло раз тридцать переодеваться в вечерние платья – так как одним прогоном Женька не удовлетвориться, а у меня восемь моделей.
Скинув кроссовки, я влезла в первые туфли и надела первое платье. Теперь оно мне было слегка великовато, но Анжела быстренько прихватила пару мест стежками, усаживая его по фигуре.
Музыка, свет, поехали…
Походка от бедра, взгляд в зал, спину прямо… четко в ритм. Это на автомате. За кулисами перехватывают знакомые руки Лили или Анжелы и, нетерпеливо крутят, что-то стягивая и что-то натягивая обратно. Это тоже всё на автомате, не включая мозги. Мозги уже спят, а у меня еще не разобранных двадцать страниц…
И в перерыве я присаживаюсь к стене, пытаясь составить, знакомые слова из уже скачущих незнакомых букв.
Знакомый стук каблуков…
– Как ты детка?
Её ласковые руки на моем лице, и я, кажется, не поднимая головы целую пальцы…
– Илья задерживается. Сережа тебя сегодня отвезет… Мне нужно будет уехать ненадолго по документам в конце.
Я киваю…
«В огромном числе случаев при попытке построить модель какого-либо объекта либо невозможно прямо указать фундаментальные законы или вариационные принципы, которым он подчиняется, либо, с точки зрения наших сегодняшних знаний, вообще нет уверенности в существовании подобных законов, допускающих математическую формулировку…»
Всё понятно, но что конкретно…
Выдыхаю и перечитываю еще, наверное, раза четыре…
– Бегом, бегом…– кто-то из девочек тянет меня за руку.
Уже? Я же только села! Открываю глаза и понимаю, что вырубилась на пару минут.
В голове шум…
Ноги не держат…
Но знакомая музыка толкает вперед, и я иду…
Походка от бедра, взгляд в зал, спину прямо… четко в ритм…
Надеюсь, что четко!
Платья-туфли, туфли-платья…
Походка от бедра, взгляд в зал, спину прямо… четко в ритм…
«Пусть mi — общая масса i -й ступени, - соответствующая структурная масса, масса полезной нагрузки. Величины и скорость истечения газов одинаковы для всех ступеней. Возьмем для определенности число ступеней n = 3. Начальная масса такой ракеты равна m0=mp+m1+m2+m3, Рассмотрим момент, когда израсходовано все топливо первой ступени и масса ракеты равна величине»…
Это я еще иду, уже читаю или снова уснула?
По-моему, я перебарщиваю с прилежностью… распечатки летят в недалеко стоящее ведро для бумаг, и я закрываю глаза, чувствуя, как чьи-то щедрые пальцы всовывают в мои губы кусочек шоколада.
Черного.
Терпеть не могу черный!
Боже… как вкусно!
Голова превращается в колокол, а знакомая музыка в набат.
Выстрелите мне в голову, добрые люди!
Встаю…
– Ты как себя чувствуешь?
Женька…
– Очешуительно! – истерически посмеиваясь, отвечаю ему я.
– Тебя рубит… Ты чего ночью делала?
Закатываю глаза, тут же их захлопывая. Отвечать лень – меня рубит!
Впихивает мне в руки свою кружку с кофе.
Гадость же страшная – очень крепкий и без сахара. Но для меня сейчас и это просто спасение. Хотя ведь накроет через час еще сильнее после стимулятора. Но через час мне уже по барабану. Там банкет, как-нибудь слиняю!
– Встряхнись! – легонько встряхивает меня за плечи.
Киваю…
Глоток…
Фу…
Выпиваю залпом, как лекарство и, морщась, возвращаю кружку Женьке.
Через минуту накрывает тахикардией, но легче почему-то не становится…
Пить хочется жутко.
Лучше бы выпила воды, чем этот дурацкий кофе!
Ладно… ад так ад! Я готова. Что там у нас по плану?!
Музыка, платье, туфли, походка от бедра, взгляд в зал, спину прямо… четко в ритм…
Теперь всё по-другому. Свет рампы бьет в глаза, заставляя кружиться итак мою невменяемую голову, фотовспышки… много… нужно улыбаться, и я улыбаюсь…
Надеюсь, то, что выдают мои губы похоже на улыбку.
