Наши ласки становились агрессивнее и несдержанней. И когда я отшвырнула последние остатки её одежды, мы услышали, как он несдержанно и громко втянул воздух сквозь сжатые зубы. Это заставило нас импульсивно простонать друг другу в рот.
Пора втягивать к нам нашего мальчика!
Оторвавшись от Виктории, я развернулась к нему лицом:
– Хочешь к нам? – задыхаясь от возбуждения, спросила я, поглаживая её коленку.
Он нервно усмехнулся и, сглотнув, кивнул. Посмотрев вместе с ним на приподнявшуюся на локтях возбужденную и ожидающую продолжения Вику, я, поставив ему на колени руки, расположившись между его ног.
Расстегнув ширинку под несдержанный стон, я обхватила губами его член, замечая, как он сминает пальцами кожу подлокотников. Возбуждение захватило меня, и я, не очень сосредотачиваясь на действиях, исследовала больше себя, чем его, отыскивая у себя во рту более чувствительные зоны, которые приносили мне больше удовольствия при касании с ним – внутренняя кромка губ, основание языка, горло… В особенно острые и приятные моменты я нежно и вскользь покусывала его и впивалась чуть сильнее, втягивая его глубже. Становясь все более несдержанным, он подался немного глубже, и я почувствовала, как его член увеличился у меня во рту и стал еще тверже. Он тихо зарычал… Я выпустила его, с улыбкой разглядывая возмущение и нетерпение в его глазах.
Но у меня были другие планы…
Оставив дорожку поцелуев и легких укусов на его животе и груди, я добралась до его губ и поцеловала его в последний раз, глубоко и медленно, запоминая все ощущения, чтобы оставить их для себя.
Вернувшись за кресло и погладив его по лицу, я прошлась большим пальцем по губам. Он перехватил его зубами и, втянув в себя, начал посасывать и ласкать языком, это было так хорошо…
– Вика…– позвала я и кивнула ей на его колени, – Садись.
Она тут же оседлала его и, постанывая, прогнулась, вдавливаясь сильнее. Он окаменел под моими руками и поднял на меня неуверенный взгляд, закинув голову на спинку кресла.
– Расслабься… – замурлыкала я, покусывая его мочку, – Я так хочу… Возьми её…
Его дыхание сбилось, но он не отреагировал на приказ.
– Давай, Вик…– подмигнула я ей.
Пройдясь нетерпеливыми руками по его груди, она нырнула пальчиками в его нагрудный карман, извлекая квадратик серебристой фольги.
– Анечка… – выдохнул он, заглядывая мне в глаза.
– Шшш…– забормотала я, и наклонившись скользнула зубками по его шее, слегка придушивая его пальцами. – Всё будет ТОЛЬКО ТАК, как я хочу! – напомнила я ему его слова, снова вкладывая ему в рот свой пальчик. Он больно прикусил его, и они с Викой одновременно застонали. Я почти кончила от понимания того, что он в ней…
Перехватив второй рукой её лицо, я притянула её ближе и впилась в губы.
– Быстрей! – потребовала я, и она тут же подчинилась, немного увеличивая темп. – Вика… – зашептала я, сжимая на её затылке рыжие пряди, – Возвращаю тебе его…
Она распахнула в шоке глаза, и они замерли.
Я требовательно потянула её за волосы, заставляя запрокинуть голову, и резко потребовала «Быстрей!», кусая её в открытую шею, отчего она с хриплым стоном сорвалась, двигаясь уже более инстинктивно, чем осознанно, он тоже импульсивно рванул в неё снизу.
Самое время уйти…
– Нет! – перехватил он мои отстраняющиеся руки своими и прижал к лицу, – нет…
– Руки! – рявкнула я, и он отпустил...
Прикоснувшись губами к его виску, я вышла из комнаты, услышав, как несдержанно застонала Вика.
Удовольствие от эротизма, символизма и законченности ритуала с лихвой компенсировало мне незавершенность физических ощущений, а боль потери оставила утонченное послевкусие, которое я записала в перечень своих самых ценных ощущений и, немного поразмышляв, разместила в первой тройке удовольствий.
Быстро впрыгнув в спортивный костюм, я закинула на плечо рюкзак и через минуту уже захлопнула за собой дверь, отправляясь в гостиницу.
***
– Останови здесь, – попросила я, указав, на привокзальную площадь.
– Давай паспорт, – протянул он руку, – я куплю билет, а ты…
– Нет. – качнула я головой, – В это чудное мгновенье мы расстанемся.
– Мы можем сделать это и на перроне, – начал раздражаться он, – Я всего лишь куплю билет и помогу с сумкой.
– Ничего не надо…
– В чем проблема?
– Просто давай закроем тему.
Он был расстроен и даже не особо скрывал это. Уголок его губ замер в чуть заметной усмешке, а глаза были расфокусированы, но он делал вид, что наблюдает за медленно бродящими по асфальту голубями.
Было тяжело…
Но всё это я делала намеренно.
Я не хотела, чтобы Илья провожал меня, но утром он уже ждал возле гостиницы, так что мне не удалось избежать этого.
А я ведь пыталась отпустить его всеми понятными мне способами.
Мне обязательно нужно научиться отпускать! – вдруг поняла я.
– Кстати, что там с моим диагнозом? – это действительно волновало меня.
Мне казалось, что он может подсказать верное направление для поиска информации.
–Я только начал… – безэмоционально и тихо ответил он.
– Ну, дай мне хоть что-то… Вдруг я не вернусь.
Конечно, я буду изредка приезжать в любом случае. Но к нему могу и не вернуться.
