Почувствовав очередной предупредительный толчок в бок от Влада, Карине нестерпимо захотелось пнуть его в ответ. Ну уж, дудки! Тут она уже не могла смолчать.
- То есть вы предлагаете ничего не делать и просто ждать помощи?
- Помощи профессионалов, - уточнил Глеб и утвердительно кивнул, - именно так. И сами целее будете, и нам спокойнее работать. Ждете, тяните время до последнего, помощь обязательно придет.
- Барс, - неожиданно вышел на связь Митяй. – К нам гости!
- Понял! – Подскочил на ноги Глеб и скомандовал, - я к вам, Слава остается внутри.
В следующий миг он оказался снаружи дома. Все тут же испуганно притихли, а Слава уже стоял у входа, сжимая в руках автомат. Когда послышались звуки выстрелов, сделалось по-настоящему страшно.
- Это за нами пришли, да? – истерично взвизгнула та блондинка, что кокетничала с Митяем.
- Тихо, - не оборачиваясь, шикнул на нее Слава.
Но девушку уже накрывало паникой, и она начала вырываться из рук удерживающей ее подруги.
- Нам надо бежать, чтобы нас не нашли! – Заплакала она и сумела, извернувшись, освободиться от державшей ее второй девушки.
Блондинка тут же побежала к выходу, но Слава успел ее перехватить и с силой оттолкнуть внутрь дома, от чего та упала на пол.
- Я же сказал тихо, - Слава и сам, зашатавшись, рухнул на землю, когда несколько пуль пробило ему ноги. – Глеб… - только и успел прохрипеть он в микрофон, когда показавшийся в проеме араб выпустил из автомата очередь, целясь ему в голову.
Убивший Славу боевик тут же отскочил к наружной стене дома, ожидая ответного огня, но стреляли только снаружи, а из дома доносились лишь женские всхлипы. Он был не один, и по его знаку в дом ворвались трое вооруженных мужчин. Один из них тут же включил ручной фонарь, мощность которого не шла ни в какое сравнение с обычными электрическими фонариками. За несколько секунд нападавшие убедились, что кроме перепуганных туристов в заброшенном доме больше никого не было. Стоявший позади троицы араб указал на все еще сидевшую на полу перед ними блондинку и ее подругу, которая до вторжения подошла помочь ей подняться, а теперь стояла ни жива, ни мертва, с ужасом таращась на захватчиков. Араб отдал какой-то короткий приказ, и девушек тут же схватили за руки и, удерживая за волосы, практически выволокли из дома.
Происходящее напоминало Карине дурной сон, который с каждой секундой становился все кошмарнее и кошмарнее. «Проснуться» ее заставило то, что оставшиеся два боевика вдруг щелчком переключили свои автоматы на одиночные выстрелы. Каким-то звериным чутьем Карина поняла, что их сейчас просто расстреляют прямо здесь, на этом самом месте. Сколько нужно времени, чтобы всадить пули в восемь безоружных людей? Минута? Меньше?
- Куда… - выдохнул Влад, пытаясь поймать ее и остановить, но не успел.
Ведомая отчаянным порывом Карина уже его не слышала. Она стянула с головы бейсболку, чтобы волосы свободно разметались по плечам, и, не глядя, откинула ее в сторону.
- Шукран! Шукран! – Как можно тоньше и жалобней залепетала она единственное слово на арабском языке, которое смогла в этот момент вспомнить.
Направленный прямо на нее свет фонаря безжалостно слепил, но она продолжала медленно идти прямо на него, бесконечно повторяя свою мантру про «шукран» и расстегивая на куртке молнию. Полы куртки разошлись в сторону, демонстрируя ее оголенный живот и грудь в тонком бюстгальтере. Решив, что уже подошла достаточно близко к боевикам, Карина остановилась и замолчала, тяжело дыша. Она почти физически ощущала ползающие по ее телу мужские взгляды и осторожно опустила правую руку к бедру, на котором висели ножны. Она услышала довольное цоканье, и тот, кто держал в руке фонарь отвел его в сторону. Проморгавшись, Карина увидела, как к ней шагнул бородатый араб, который оказался примерно одного с нею роста. Ее рука в это время уже пробралась под одежду и мертвой хваткой вцепилась в рукоять кинжала. Как в замедленной сьемке она успела тщательно рассмотреть незнакомые прищуренные блестящие глаза, наглую ухмылку и тянущуюся к ней руку. Еще немного, и она повторит судьбу своих предшественниц… но расширенными от изумления глазами она будто со стороны наблюдала за тем, как сверкнуло лезвие, зажатое в ее собственной руке, и пронеслось смертоносной молнией по горлу стоявшего перед ней араба. Карина все сделала так, как учил Боцман: взмах, разворот запястья и рубящий удар.
