Ружья, которые только-только освоили несколько цехов, представляли из себя механизмы револьверного типа, в каморы которого заряжались бумажные патроны с капсюлями из гремучей ртути. Из-за необходимости упора для капсюля, через весь пороховой заряд к пуле шла металлическая палочка, об которую разбивался капсюль и инициировал заряд из чёрного пороха, после чего толкал пулю по очень длинному стволу. Калибр ружья — 30 миллиметров, поэтому очень быстро Рон пришёл к мысли, что таких размеров пуля будет избыточна, из-за чего заменил её на свинцовую картечь. И тогда-то ружьё показало себя: крупная картечь на дистанции до ста метров была смертоносна для кого угодно, никакие рунные бронзовые нагрудники от неё не защищали, а скорострельность в 15 выстрелов в минуту позволяла разбираться со значительными количествами противников. Барабан представлял из себя эти самые пятнадцать выстрелов, после чего его следовало заменить на аналогичный. Были и увеличенные до тридцати выстрелов, но они показали себя непрактичными ввиду веса. Расчёт ружья, перемещаемого на плечах, составлял три крепких орка, двое из которых несли ружьё с треногой и по две сумки с бумажными патронами, а третий три барабана и одну сумку с бумажными патронами. На испытаниях был выявлен недостаток: при переснаряжении барабана в каморах может оставаться несгоревшая тлеющая бумага, которая способна инициировать самопроизвольный выстрел, который обычно ведёт к отрыву конечности или смерти заряжающего, поэтому введено правило техники безопасности, предусматривающее пробанивание каждой каморы. В пылу боя кто-то будет этим пренебрегать, поэтому риск сохраняется, но Рон так и не придумал, как его можно минимизировать кроме введения дополнительного правила.
— А твоё великолепное оружие? Ты мог бы его воссоздать? — спросил Саурон.
— Это оружие находится на ещё более высоком уровне развития, Властелин, — покачал головой Рон. — В наших условиях его восстановление невозможно. Да и зачем? Рано или поздно, не через тысячу лет, так через две тысячи, если всё будет идти как идёт, учёные сами додумаются до подобного. Нет смысла торопить технический прогресс прямо сейчас, дайте ему переварить то, что уже достигнуто.
— Ты, разумеется, прав, — кивнул Саурон. — Но надо помнить, что эльфы, или как ты их называешь, аэльдари, не будут стоять на месте. Напомню тебе, что они охотно перенимают все новшества, которые ты только можешь придумать. Знаешь, откуда у Гондора броня единого стандарта?
— Предполагаю, что они поняли, что так намного дешевле? — предположил Рон.
— Задумка Улфанга, одного военачальника Мелькора, родом из истерлингов, — сообщил ему Саурон. — Он убедил всех вождей давать единый заказ броней и оружия по единому стандарту. Истерлинги были тогда самыми боеспособными из войска Ангбада, но тогда они проиграли. Из-за… Мелькора. Потерял осторожность и бдительность. Но идея упала как зерно в плодородную почву. Даже аэльдари прониклись ею и ты неоднократно видел, что их доспехи очень сильно похожи один на другой, как и у Гондора. Гондор унаследовал традицию стандартизации брони у Нуменора, который унаследовал её у древних Эдайн. Всё, что они узнают у тебя, они не забудут. Эти мушкеты и ружья теперь в Средиземье навсегда. Пройдёт несколько десятков лет и все забудут про луки и стрелы. Ты даже не представляешь их возможностей. Аэльдари, дай им пару-тройку сотен лет повозиться с новыми игрушками, превзойдут всё, что ты только сможешь придумать.
— Дай мне пару-тройку сотен лет, я превзойду всё, что только смогут придумать ОНИ, — усмехнулся Рон. — Нет, уважаемый Тёмный Властелин, это они даже не подозревают, в какую опасную игру решили сыграть. И дело ведь даже не в качестве оружия. Дело в объёмах производства. Наш потенциал в полной мере смогли познать только гномы, но они не спешат делиться с остальным миром своими догадками о настоящем положении вещей. Наши орки воспринимают всё как само собой разумеющееся, ведь это есть, а значит должно быть, но правда такова, что наша промышленность — это смертельное оружие. Они могут истребить все корпуса нашей армии, но уже через полгода с удивлением увидят столько же корпусов, гордо марширующих на их столицы. Разобьют их — через полгода будет столько же. Если мои планы по расширению Залов будут воплощены, то мы сможем содержать здесь ещё больше потенциальных солдат. Морию трудно одолеть уже сейчас, а через три-четыре года это будет попросту невозможно. Через тридцать-сорок лет они сами не поймут, как окажутся в экономической зависимости от Мории и им придётся отдать вам ключи от своих городов.
— Приятно это слышать, — усмехнулся Саурон.
— А теперь главный вопрос Эпохи, — посерьёзнел Рон. — Когда мы будем вытаскивать Мелькора?
— Мы ещё подумаем, — уклонился от ответа Саурон.
— Неужели у вас появился способ отправить меня домой без Мелькора? — нахмурился Рон.
