Гуттаперча закупается в Ширской Народной Республике, где её начали культивировать относительно недавно, отработав технологию получения из бересклета бородавчатого, в изобилии произрастающего в северной части страны.
Гуттаперчевая пуля врезалась в спину грабителя и тот повалился на мощёный тротуар.
Патрульный, заслуживший личное имя за задержание одного из лидеров старых кланов, тут же подбежал и надел на грабителя наручники.
— Именем Тёмного Властелина, ты арестован и имеешь право хранить молчание! — проорал он грабителю прямо в ухо.
Это была самая любимая часть его работы: грабитель лежит небоеспособным, руки его скованны за спиной, а патрульный зачитывает ему его права. Ощущение торжества закона…
— Где они, Альфред?! — из-за угла выбежало подкрепление.
— Побежали в направлении Чёрной площади! — сообщил Альфред. — Я с вами! Пакуйте этого!
Два дюжих молодца с сержантскими лычками подхватили переставшего дёргаться грабителя и потащили его к железной карете.
— Ох и запаёшь жи ты в дапросной, сасунок… — услышал Альфред обещание грабителю от одного из сержантов. — Мамку с папкой сваих, каторых дажи ни знаишь вспомнишь…
Альфред побежал вслед за остальными. Выбежав на Чёрную площадь, он увидел настоящую потасовку: патрульные ожесточённо сражались с вооружёнными мечами и топорами грабителями, к которым прибыло подкрепление.
Вдавив в ствол гуттаперчевую пулю, Альфред начал лихорадочно забивать её шомполом.
В Кодексе чётко прописано, что боевые патроны следует применять только в случае применения злоумышленниками огнестрельного оружия. Холодное оружие, пусть и запрещено для ношения, но не является достаточным поводом для применения огнестрела.
Прицел, щелчок. Осечка!
Альфред выдернул капсюльную гильзу и вставил новую. Прицел, выстрел!
Гуттаперчевая пуля попала в спину дюжему уруку с двуручной секирой в руках. Здоровяк завалился, а затем ему по затылку добавил дубинкой Два-Два-Тридцать, после этого признательно кивнувший Альфреду.
С крыши кофейни спрыгнул какой-то низкорослый орк с двумя саблями. Лицо его было скрыто платком, а голова капюшоном. Он кинулся к Альфреду и тот встретил первый его выпад цевьём мушкета. Выхватив из перевязи дубинку-мечелом, он нанёс резкий удар по левой кисти скрытного орка, лишив его сабли.
Злоумышленник полоснул Альфреда по груди, но тот не опасался подобных ударов, потому что кираса под сюртуком способна удержать пулю из нарезного мушкета, выпущенную с двадцати метров.
Вторую саблю Альфред поймал в ловушку мечеломом и безжалостно дёрнул, ломая пальцы орка об гарду сабли.
Обезоруженный орк яростно зашипел, но тут же получил удар прикладом мушкета и завалился на брусчатку Чёрной площади.
С остальными тоже справились. Гуттаперчевые пули позволили уложить большую часть бандитов, а остальное было делом техники.
— Отлично поработали, — подошёл к защёлкнувшему наручники на руках скрытного орка Альфреду Джастин, местный участковый.
— Я бы не сказал… — покачал головой Альфред. — Они зарезали продавщицу из людей, а также её мужа из орков. Если опять будет националка, то из кабинетов не вылезем…
— Бля, опять, что ли?! — воскликнул Джастин. — Так и знал, что не надо было сегодня выходить! А-а-а, Эру подери!
— Посмотрим ещё, что скажут следаки, — устало вздохнул Альфред. — Ладно, смена скоро закончится, а мне ещё снаряжение сдавать и рапорты писать.
Он поднял скрытника с благословенной земли Мории и потащил к воронку.
//Залы Мории. 1 января 3021 года Т.Э.//
Он здесь уже третий год…
Рон устал вариться в этом котле, где новые чужие проблемы сыплются по десяток каждый час…
Задачу ему Саурон, конечно, поставил масштабную. Вернуть его и Моргота обратно, причём без каких-либо объяснений.
Рон с благодарностью вспомнил старика Сарумана, записи которого помогли начать искать ответы, но он всё ещё далёк от создания того портала в Куму, про который писал этот гений…
Рон зауважал этого истари, статую которого сейчас изготавливали пленные эльдары.
Это преследовало несколько целей. Первая — само собой, дань уважения. Вторая — идеология.
Точно так же пленные гондорцы возводят статуи Саурона.
Только в отличие от того, что раньше возводили в Мордоре, здесь образ изрядно "подобрел". Саурон был не в чёрных шипастых доспехах, а в эльдарском одеянии, прекрасноликий, с заострёнными ушами. И серый. Последнее благодаря тому, что статуи Саурона Рон распорядился делать из тёмно-серого базальта. Этакий дедушка, которого никто толком не видел, но все знают, что он очень много сделал для народа орков…
Саруману Рон решил выделить образ жесткого лидера, который вёл народ орков в тяжёлые времена.
Моргот — это что-то далёкое, недостижимое. Когда-то и где-то был, ему орки тоже обязаны всем, что имеют, но… не так, как Саурону и Саруману.
