– Чего я сегодня становлюсь центром внимания? – спросил Турчин.
– Подумай немного, – попросила Вера. – Кто у нас неженатый?
– А что вы все к Шастину, Лыкину не лезете? Такие же мужики, только женатые… Мне кажется, что женатые от неженатых ничем не отличаются, разве что я, лично, Шастина Костю выделил бы. Это динозавр какой-то! Семейно-верный! Во! Закрытый на замок! Да он кроме своей Людмилы никого не видит! Долбанный Руслан!.. – Турчин уже был пьян.
Иван Николаевич встал и пошел на выход из комнаты доставая на ходу сигареты. Со двора все уже разошлись. Мила с Ириной сидели на летней кухне, пили чай с тортом. Иван не стал заходить на кухню, закурил и уставился в ночное небо. Он был в хорошем настроении, навеселе и постоянно ощущал в себе неведомые раньше силу и уверенность в будущем. Вообще Иван Николаевич редко задумывался о будущем, так, плыл по течению, не строил планов, тем более грандиозных, масштабных. Даже сейчас, имея неплохие деньги, он не собирался планировать свое будущее. Даже жениться на Юльке ему иногда было страшновато, его пугали дети. Он прекрасно понимал, что он эгоист до мозга костей, что живет для себя.
Из дома вышли Костя и Вера.
– Мы пошли чай пить, с тортом, – сказала Вера. – Идешь с нами?
Иван Николаевич думал: если пойду на кухню – придется везти Иришку к себе и трахать; иначе общество цивилизованных психопатов меня поймет неправильно. А куда я ее повезу – всё одно, к себе домой, к ней домой – вытекающее последствие – будущая жена Юлия Ивановна. Да, наплевать! Даже интересно Ирку пьяную трахнуть, никогда такого не было. Сделаем!
Иван Николаевич, загасил сигарету и пошел на летнюю кухню. Ирка уже успокоилась, пила чай, ела торт. Шастин и Верунчик сидели рядом и атмосфера в общем была дружеская и ненапряженная.
– Что, Ириша, нам уже пора? – весело спросил Иван Николаевич, быстро оценив благоприятную обстановку.
Ирина Юрьевна пришла в себя и несколько тягуче сказала:
– Ты думаешь, надо ехать уже? А, у тебя завтра ПСА? Это повод?..
– А чё такое ПСА? – тихо спросила Мила у Шастина.
– Да мы, мужчины, завтра все, групповухой, по приказу главнюка, сдаем кровь на простатспецифический антиген, ПСА называется. Вот женщины постоянно сдают СА-15-2, на предмет риска рака молочной железы. А мужчины ПСА – риск рака простаты.
– И ты сдаешь завтра?
– Да все мужчины сдают.
– Смотри мне! Я тебе покажу рак простаты! Живи давай!
По голосочку Милы понятно было Шастину, что жена тоже, как и Ирина Юрьевна, с Верчиком опоздавшей, выпила несколько больше, чем всегда; была в меру раскована, чем обычно, и разговорчива.
– Не в анализе дело, – произнес Иван Николаевич. – Время, время, уважаемая Ирина Юрьевна, завтра ведь опять работать, тем паче, я снова дежурю.
– Да уж, знаем, знаем, что дежуришь… И с кем…
– Ну, хватит тебе, Ириша! – взмолился Турчин. – Едем?
– Дайте девушке собраться, – уже игриво сказала Ирина Юрьевна и пошла в дом. Мила тоже встала и пошла за Ириной. – Помогу ничего не забыть.
На кухне остались Верунчик, Шастин, Турчин, зашла мама Валя.
– Чего заунывали? – спросила она. – Жизнь продолжается!
– Да нет, все в порядке, просто пора разбегаться. – сказал Иван. – Завтра опять на работу.
– Дак как не работать-то? – Теща Валя изумилась. – На печи что ли лежать вам все время?
– Скучно всю жизнь работать, тетя Валя. Вот чего Вы в своей жизни интересного видели? Пару крупных городов? А в других странах не были?
– Ох, Ванечка, да когда нам и на что было по заграницам то ездить? Война закончилась, разруха, голод, детей поднимать надо. Какие там путешествия? Я то еще книги любила читать. Вот читала – и путешествовала, фантазировала. Жалко, конечно, что так жизнь прошла. Пускай бы хоть у детей сложилось все хорошо. Вот и я рада буду.
– Да, – протянул Иван. – Действительно, трудно вам пришлось, в этой стране да с таким режимом…
На кухню заглянула вполне пришедшая в себя Ирина Юрьевна.
– Ну, едем? – обратилась она к Турчину?
– Поехали, – Иван Николаевич встал из-за стола, пожал руку Шастину, поцеловал в щечки всех женщин и они с Ириной пошли к калитке. Быстро сели в машину и, помахав из окон руками, быстро уехали.
Несколько минут ехали молча. Ирина Юрьевна курила. Первым не выдержал Турчин.
– Ну что, ко мне?
– Скажи честно, а ты хочешь, чтобы я сейчас поехала к тебе? Вот только честно! Как перед Богом? Иван Николаевич задумался. Ирина Юрьевна тоже была весьма приятной особой, начитана, пожалуй, больше всех женщин – врачей, с кем он сталкивался по работе. Вот только чуть, на вкус Ивана, полновата. Она хорошо одевалась, неплохо зарабатывала, но, опять же, как большинство хирургов, вела себя иногда несколько грубовато. Впрочем, сейчас Иван находился в некотором градусе опьянения, потому свернул машину в сторону своего дома.
– Ага, решил, – констатировала Ирина. – Ну и ладно, будем продолжать веселиться!
– Будем, – решительно сказал Иван. – А на работу завтра через тебя или сразу – в больницу?
– Сразу в больницу. Мне скрывать нечего.
– Да и мне «по барабану», Юлия Ивановна только в ночь придет.
