Иван Николаевич попросил их подождать в кабинете дежурного врача, а сам пошел к себе в отделение забрать бланк заявления об отказе от вскрытия. Спустился к Ольге Павловне, они написали заявление и, собрав все необходимые документы, Иван перекрестился незаметно и пошел к заму главнюка, симпатичному дядьке, доброму, умному и почти безотказному.
Напустив на себя полное спокойствие, Иван Николаевич показал амбулаторную карту Евсеевой, историю болезни и в два счета доказал начмеду, что труп можно спокойно отдать родственникам без вскрытия, справку о смерти он, Турчин, напишет. Начмед просмотрел еще раз записи участковых терапевтов, анамнез болезни в истории и подписал справку.
– Дооформи как следует, чтобы потом претензий не было, – сказал он и отдал все бумаги Ивану Николаевичу.
– Конечно, все сделаю, – пообещал Турчин и вышел из кабинета.
В комнату дежурного врача он зашел в приподнятом настроении.
– Ну, все, можно забирать, – сообщил Иван Николаевич родственникам.
– Спасибо Вам за все, – мягко сказала Ольга Павловна, а Евгений достал из барсетки пакет с деньгами.
– Здесь пятнадцать тысяч, за скорость и помощь в выдаче тела. Спасибо! – Евгений пожал руку Турчину.
– Как все подготовите, подойдите к санитаркам в отделении, они вам помогут.
– Спасибо еще раз и прощайте, надеюсь, – добавил Евгений. Они с матерью вышли из комнаты.
Иван Николаевич защелкнул дверь, достал пакет из кармана и начал пересчитывать купюры. Они так же были не новенькие, разных номиналов, ровно пятнадцать тысяч евро. Вот это да! Он – богач! В голове Ивана Николаевича кружились веселые, разноцветные мысли о будущем применении заработанного богатства. Десять тысяч баксов и двадцать пять тысяч евро! Не сон ли это? Настроение было очумительное, о работе уже не хотелось думать. Возникло странное желание позвонить Юльке и рассказать ей обо всем. Глупости, не поймет. Сколько же это в рублях? Почти миллион и триста тысяч! Да-а-а… Во времена тухлого средневековья, Турчин вполне мог бы работать Главным палачом в каком-нибудь княжестве…
Вот сейчас можно и с Юлькой куда-нибудь уехать, только бы уговорить.
Во время обеденного перерыва Иван Николаевич снова отпросился у заведующей и поехал в банк, где произвел несложные финансовые операции по конвертации валюты и создания еще одного валютного счета в евро. Рублевая карточка «Сбербанка» была пополнена ста тысячами рублей. В кармане, наличными, Турчин оставил пятьдесят тысяч. Это было так приятно, рассовывать денежные средства по разным корзинам! По пути на работу, он не отказал себе в желании заехать в табачный магазин и купить себе когда-то доступного и любимого «Captain Black», без всяких ароматизаторов. В ворота больницы он въезжал «на коне»!
Остаток рабочего дня пролетел быстро. Иван с кем-то встречался, весело болтал, кого-то подбадривал, кому-то искренне сочувствовал, в общем, был активен, как Шастин ежедневно. Ровно в шесть Иван Николаевич переоделся, захватил из своей тумбочки пару бутылок коньяку и коробку шоколадных конфет из фонда подарков, и быстренько спустился к своей «кошечке». Сегодня вечер должен оказаться необычным, завтра позвонит заведующей и придумает какую-нибудь отмазку, чтобы прийти на работу часам к одиннадцати.
Иван Николаевич, не придумав, чем заняться, двинулся просто вперед. Машин в городе было много, вечер, но пробки не раздражали. Иван подрулил в Центр, с трудом припарковал «кошечку» и побрел в огромное, сверкающее разноцветными фонарями, здание торгового комплекса.
Он бродил среди украшенных витрин, заходил в ювелирные отделы, разглядывал без особого интереса перстни, цепочки, броши, серьги. Раньше, до внезапно свалившихся денег, он мечтал о том моменте, когда сможет себе позволить вот так просто, зайдя в ювелирный, купить себе что по душе, что приглянется. Сейчас же он мог купить практически любую вещь, но желание пропало. Как интересно устроен человек! Всю жизнь карабкаешься к цели, раздирая в кровь кожу и сердце, а достигнув цели наступает апатия; надо ставить перед собой цель новую, чтобы вновь карабкаться к ней, раздирая в кровь кожу и сердце, чтобы опять схватить апатию…
