— Босс, вам бы подъехать, — спокойно просит он, когда абонент отвечает громким «Слушаю». — Тут неожиданная встреча нарисовалась.
Смотрю на доктора, что валяется без сознания на полу. На него же смотрит и Василиск, но его голос звучит так, будто он Аренского приглашает по стаканчику пива пропустить или даже по два, если хорошо посидят.
— Хорошо. Сейчас скину адрес.
Я понимаю, что Богдан согласился, поэтому сейчас он прибудет сюда наводить порядки, окидывая всех смертельными взглядами из-под грозно сведённых бровей.
Брр … слава богу, мы с ним развелись. Сейчас я как никогда чётко понимаю, что наш брак был полной фигнёй во всех смыслах и с любой стороны.
— Роксана, ты пока вон в уголок забейся. Я сейчас ребят позову, и мы этого оприходуем.
«Этот» продолжает лежать как мёртвый практически у моих ног с неестественно вывернутой рукой в районе локтя. Шприц валяется почти в метре от нас, но даже от взгляда на него меня передёргивает.
Ненавижу!
Вася мой взгляд и реакции отслеживает, потому отпинывает шприц к дверям, а на Райчика накидывает плед, что превращает скорченное тело в кучку под тканью.
— Он жив? — решаюсь спросить, хотя не знаю, какой ответ хочу услышать.
— Конечно! У нас к нему много вопросов, — успокаивающе говорит Василиск, продолжая что-то печать в своём мобильнике.
— Шприц… — мямлю я, начиная по кругу обходить «кучку», надеясь, что она сейчас не подскачет с пола. — Надо подобрать, наверное. Это улики же…
Василий отрывает свой тяжёлый взгляд от экрана и как-то удивлённо смотрит на меня.
— А зачем нам улики? Мы же не следствие тут ведём.
Мне больше нечего сказать, так что приближаюсь вплотную к кровати Кирилла.
Он равномерно дышит, кожа тёплая, но на мои хлопки по плечам и щекам никак не реагирует. Кажется, что он просто спит, но это сон спящей красавицы из сказки.
Может, тоже поцеловать?!
От тоски в сердце и постоянных скачков адреналина на глаза снова наворачиваются предательские слёзы, что приходится нервно и часто их сглатывать, а заодно душить рвущиеся из меня всхлипы.
— Урод, скорее всего, ему что-то ввёл. Я уже вызвал токсиколога, — прямо за моей спиной раздаётся голос Васи.
Всё-таки он ненормальный человек… так тихо передвигается.
— И тебя тоже не помешает проверить. Мало ли …
Я согласно киваю, ибо сейчас мне всё равно.
— Кто он? — задаю единственный вопрос на тему, которая ещё меня волнует, кроме здоровья Сабурова.
— Сейчас точно сказать не могу. Надо кое-что проверить, — он замолкает, но я чувствую, что это не конец. — Есть версия, что этот мудак твой брат. По отцу.
Мой брат. Папочка что-то сильно раскидал свой политический генофонд в своё время.
— Круто, Вась! — безлико отзываюсь я. — Мне, как погляжу, везёт на братьев. Может, и сестра где завалялась?!
— Может.
Я по-прежнему смотрю только в спящее лицо Кирилла и по голосу охранника не могу понять, шутит он или нет, но переспрашивать не решаюсь.
Василиск отходит, не мешая мне медитировать, если можно так назвать моё состояние. Мысли текут в моём замершем от усталости после всех событий теле.
Брат по отцу. Только он явно не хотел дружить с нами, а скорее, стать единственным прямым потомком Тихомирова.
Наследство. Деньги. Власть. Ничего не меняется в этом мире. Человеческая жизнь — это всего лишь расходный материал в этой войне…
Двери палаты открываются и закрываются, слышу приглушённые голоса мужчин, но на меня неожиданно накатывает такая неподъемная апатия к происходящему вокруг, что я просто заползаю на кровать под бок Кира. Даже сейчас, когда он заколдован сонной болезнью, мне легче от того, что он совсем рядом.
Закрываю глаза и отдаю своё сознание во власть дрёмы. Кладу ладонь на грудь моего Соплежуя, где спокойно бьётся его сердце, вдыхаю запах его кожи и совсем немного парфюма, который даже все больничные антисептики не смогли вытравить.
В памяти всплывает моё двадцатилетие. Оно, конечно, стало для меня особенным, но странно, что именно сейчас мой уставший мозг решил подкинуть эти картинки прошлого.
Я и три мужчины за одним столом фешенебельного столичного ресторана. Отец сдержан, ведёт, как обычно, беседы с холодным Аренским, который по планам отца должен стать моим мужем, но миллионер явно не горит ответным желанием. И Кирилл. Маска вежливости на лице для меня с отцом и короткие переглядывания с Богданом.
Так уж вышло у везучей меня, что дата моего рождения пришлась на годовщину смерти их близких. Именно поэтому я любила отмечать свой праздник не с ними, а с друзьями, но круглые даты были по-любому обречены на эту панихиду по усопшим с бокалами шампанского в руках.
Короткие традиционные тосты, смена блюд, и долгожданный конец этого застолья.
Время позднее, все, не сговариваясь, расходимся по своим номерам, что любезно арендовал нам папочка.
— Роксана, я переговорил сегодня с Богданом насчёт вашего совместного будущего, но его ответ неоднозначен.
Отец, придерживая за локоть, тормозит меня перед дверью моего номера. У нас с ним комнаты напротив друг друга, а мальчикам он снял в конце холла, так что они первыми нас покинули, пожелав вежливо спокойной ночи.
