Мы с Алексом и его ребятами тратим пять часов на дорогу в Подмосковье, но толком ничего не выясняем. Я представляюсь репортером, который собирает информацию о талантливых выпускницах школы. Бывший директор долго не может понять, что такого талантливого было в Асе Гришиной, если о ней собираются писать. Девочка как девочка, много болела и пропускала, ни с кем общий язык найти не могла, да и не пыталась. Родители крайне конфликтные и радикально религиозные, с ними лучше было не связываться. Часто приходили с жалобами, непрерывно писали доносы, обращались в прокуратуру по каждой мелочи, из-за чего школу постоянно инспектировали, и в итоге директора уволили.
Асю он, как и все вокруг, знал плохо, но о ее родителях был худшего мнения, поэтому когда мы нашли Гришиных в небольшом курортном городе, то уже знали, к чему морально готовиться.
Встретили нас плохо. Ее родители общаться отказались категорически, чуть позже приехал брат и вовсе устроил скандал. Кричал, попытался ударить по машине, угрожал полицией, пока Алекс не дал знак охране вмешаться.
После многих попыток поговорить, я догадалась, что они… напуганы. И боятся не хакеров, не Демьяна, а… кто бы мог подумать, Андрея Владимировича Баженова, который умудрился застращать этих несчастных людей до такой степени, что спустя десять лет они не в силах обсуждать больную тему.
Я знаю, что Демьян приезжал к ним, когда все случилось, хотел объясниться, но они каждый раз вызывали полицию, не давая и шанса.
Алекс не мог торчать здесь долго, он оставил охранника и вернулся в Москву, тогда как я сняла номер в гостинице неподалеку и попробовала что-то выяснить.
Живут они неплохо, в большом частном доме, владеют автомойкой. Никто из соседей знать не знал, что у Гришиных когда-то была еще и дочь. Довольно скрытная семейка.
Несколько раз я пыталась заговорить с матерью или отцом Аси — просила, умоляла, обещала все на свете, клялась, что ничего плохого не сделаю. Но они каждый раз переходили на другую сторону улицы, обрывая мой монолог.
И все же любые поиски рано или поздно к чему-то приводят, вот и мои не стали исключением. Я прожила на юге почти месяц! Много рисовала, гуляла вдоль моря, отдыхала душой. И старалась сделать так, чтобы ко мне привыкли.
Я вела себя идеально, поэтому однажды, в самый неожиданный момент, это случилось. Я сидела на пляже и была поглощена прорисовкой изумительного заката, когда мать Аси присела рядом.
— Не помешаю? — спросила, вытянув ноги. В руках она держала пухлую папку.
Я как-то безэмоционально пожала плечами и вернулась к работе. Напряглась, конечно же, но в душе ощутила неестественное умиротворение. Волны мерно бились о берег, я слушала их как музыку и незаметно включила на мобильном диктофон.
— Почему вы передумали? Что-то изменилось?
— Ты каждый день приходишь сюда вот уже несколько недель. Наверное, это что-то да значит.
Мать Аси попросила дать слово, что я ничего не расскажу Баженову-старшему. Все эти годы они боялись, что он вернется и превратит их жизнь в ад, как и обещал. Я внутренне содрогнулась, подумав о том, как ужасна иногда бывает родительская помощь.
Мы немного поговорили о Демьяне, я призналась, что очень люблю его, он мой друг с раннего детства и я знаю его всю жизнь. Я сказала, что мне безумно жаль, что жизнь их дочери так рано оборвалась, но я не верю, просто не верю, что он мог ей что-то сделать.
— Моя дочь всегда поступала так, как хотела сама. Мы не перечили, лишь помогали. Наверное, в случившемся есть и наша вина, но Ася попросила, и мы не могли отказать. Взгляните.
Я открыла папку и увидела фотографию Демьяна. Вернее, его более раннюю, пятнадцатилетнюю версию. Откуда знаю так точно? По куртке определила. Оказывается, я помню многие его куртки или какие-то вещи и точно могу сказать, в каком возрасте он это носил. Что еще оставалось лучшей подружке?
Там были еще фотки, не меньше сотни. Я поначалу разглядывала, потом принялась просто листать. Из соцсетей, с каких-то форумов, олимпиад, соревнований, в которых Демьян участвовал. Копии дипломов и наград. Фотография его универа, дома, где он снимал квартиру… Я листала все быстрее, не понимая, что происходит.
— Что это? — Пальцы немного дрожали.
— Ася впервые увидела Демьяна на олимпиаде по математике в девятом классе. Мы сначала думали, это просто увлечение. Но… эта папка говорит сама за себя. Ася его полюбила.
— Она за ним следила? Собирала информацию? Похоже на… сталкерство.
— Не нервничайте так сильно. Я пообещала дочери, что никому ничего не скажу, это было ее последнее желание. Она действительно обожала вашего друга и хотела ему счастья. Пожалуйста, постарайтесь понять, Асе было нелегко.
— Почему, он ведь полюбил ее?
— Она болела. Опухоль. — Женщина коснулась затылка. — От операции мы отказались, не доверили дочку врачам, лечились своими силами. Ася сильная девочка и очень хорошая. Она училась, жила обычной жизнью, ежедневно молясь об исцелении. Мы все молились каждый день, и помогало! Опухоль перестала расти, но в подростковом возрасте, видимо из-за скачка гормонов, ситуация резко ухудшилась.
