— С чего-то же надо. На самом деле, мы тут с Катей болтали и выяснили, что я даже на сайте знакомств зарегиться не могу, потому что нет приличных фотографий. Те из Питера, которые ты делал, и всё. Поэтому я решила устроить себе фотосессию. Необязательно будет раздеваться, как пойдет.
Он прочищает горло.
— Ты уверена, что уже пора? — уточняет абсолютно серьезно.
— Мне хочется флирта, — отвечаю честно. — Просто флирта, а дальше по обстоятельствам. Я… очень давно не ощущала себя женщиной, если ты понимаешь, о чем я. Очень давно, Демьян.
— Я пойду с тобой, если фоточки покажешь, — вновь шутит он.
— Если удачные получатся. В пятницу, когда в Москву за вещами полетим. Ты не передумал?
— Не передумал, пятницу я освободил для тебя. Мне все равно в выходные в «Солар» надо.
— О! Передавай Равским привет. Они мне понравились.
— Мне, в общем, тоже нравится эта семья. Хотя Алекс не особо понятен.
— В плане?
— Что-то с ним не так, не могу уловить.
— Может, с ним все… так?
— Взламывать этого чела опасно, он просечет, но почему-то кажется, там ничего и нет спорного, что можно было бы использовать. — Демьян посмеивается. — Ставлю тысячу баксов, он даже порно не смотрит: дрочит на фантазии о собственной жене.
— Это ми-ило, — тяну я.
— Не знаю-не знаю. У всех есть косяки, сбои какие-то, иначе это был бы не человек, а написанный алгоритм. Равский слишком нестандартен, чтобы существовать в системе, но он в ней, блин, успешно существует. Как?!
— Как и ты.
Качает головой:
— Что со мной не так, я знаю.
— А что не так со мной?
Он смотрит на меня, и я, отчего-то смутившись, убираю волосы за уши.
Он смотрит.
Глаза отвожу, стушевавшись. Баженов все еще палит неотрывно. В такие минуты, когда вектор его заинтересованности направлен на меня, понятия не имею, куда деть руки, да и самой деться. Совсем я разучилась дружить с людьми за годы брака.
Наконец, его хакерское мрачнейшество соблаговоляет ответить:
— Тебе разрешается быть загадочной.
Поднимаю взгляд и улыбаюсь. Демьян по-прежнему сверлит меня своими пустыми глазами, а я шепчу:
— Не представляю, что бы без тебя делала.
Он вдруг как будто сдается. Глубоко вздыхает и начинает подниматься.
— Переживем и мою никотиновую ломку, птенец, и твой развод, вот увидишь. Прорвемся. Мне нужно ехать, планы еще.
— Половина двенадцатого. Тебе спать не пора, красавчик? Завтра рабочий день.
— Пора. Пиздец как пора. С тобой почти забыл, что у меня сегодня встреча. — Он смотрит на телефон, хмурится.
Раздражение такой силы, что едва могу погасить. Но я заставляю себя. Тушу эмоции. Губу прикусываю.
— Подождут, — бурчу.
— Да вот не факт.
— Перенеси, у нас еще полбутылки.
— Не получится. До пятницы.
Демьян переодевается в ванной. Рубашка, брюки, пальто — этот его стиль просто убийственный. Я прекрасно помню Баженова в толстовках, кедах и вечных очках, не отрывающегося от экрана телефона или ноута. Сейчас он выглядит потрясающе.
Провожаю, украдкой любуюсь. Настроение портится, но поспешно беру себя в руки. Это детскость — требовать, чтобы друг все свое время отдавал мне. У него, разумеется, есть и другие друзья. И девушки. Много девушек. Это у меня развод, новая жизнь, переоценка накопленного опыта и сексуальный голод. Не имею я права требовать, чтобы Демьян заменил мне весь мир. Нужно наполнить его самой. Я читаю книжки, хожу к психологу. Теорию я знаю неплохо.
Вот только на практике непросто. Оставшись в квартире одна, некоторое время пялюсь на закрытую дверь, затем иду прибирать остатки ужина в гостиной. Приходит сообщение с нового номера:
«Я ужасно скучаю. Давай поговорим. Пока еще законный муж!»
В пятницу октябрьское солнце тускло освещает наше с Баженовым прибытие в столицу. Я слегка поражена тем, как быстро летит время и меняется моя жизнь, но ощущаю приятную свежесть на языке и в мыслях.
Цель поездки простая и одновременно сложная — забрать вещи и выдержать первый контакт с бывшим мужем. Значительно похолодало, мне банально нужна теплая одежда и обувь. Да и сколько можно тянуть? Однажды я должна встретиться с Марком лицом к лицу, лучше это сделать, когда у Демьяна в столице дела.
Мне нелегко. Начиная с того, что идею развестись Марк не поддержал и вынудил обратиться в суд. Заседание в последний момент отложили, боюсь, не без вмешательства Марка. Муж, «пока еще законный», так прямо и заявил, что, пока мы не поговорим наедине, хрен мне с маслом, а не развод. Но оставаться наедине с человеком, который чуть не оглушил на всю жизнь, я отказалась категорически.
Дальше мое заявление. Несколько раз звонил сотрудник полиции и объяснял, что выгоднее нам с мужем примириться, потому что причиненный ущерб здоровью оценили как легкой степени. Дольше возиться с бумагами. Максимум, что ему светит, — это общественные работы. Заставлять такого важного дяденьку из Газпрома, как Марк Росс, мести улицы — смешно и глупо. Да и что это мне, мстительной суке, даст?
Слова «мстительная сука» дознаватель не употреблял, но в интонациях они явно прослеживались.
