Ночью вылетели в Сочи. Добрались до отеля, заселились. Демьян сел за ноут и погрузился в работу, а я попыталась поспать, но он так много говорил по телефону, что постоянно будил.
Равский нашел крота — сотрудника, который принес на территорию «СоларЭнерджи» червя «Черных Звезд», тут же подключилась полиция и журналисты. Тому парню светит приличный срок за предательство, Равский же размышляет, как можно усилить безопасность, в том числе проверку и тестирование персонала. И Демьян в этом вопросе играет решающую роль, хотя в новостях о нем не было ни одного слова.
Пока Демьян переписывался с коллегами в каком-то секретном чате, я подсмотрела его ник. Баженов называет себя Rook, это слово можно перевести как «Ладья». Весомая фигура на шахматном поле, главная после Королевы и обозначающая крепость. Демьян защищает, его роль — быть барьером между тем, что важно, и тем, кто хочет это важное заполучить. Непробиваемым барьером. Наверное, именно то, что я ощущаю рядом с ним, можно назвать безопасностью.
После душа я привожу себя в порядок и вызываю такси. Работа работой, но личная жизнь меня тревожит значительно сильнее. Наверное, поэтому нервничаю.
Не сосчитать, сколько раз я виделась с Радой Максимовной, но ни разу не общалась с ней как матерью своего молодого человека. И полагаю, это другое.
«Тебе заказать горячее?» — приходит сообщение от Демьяна.
«Да, буду через полчаса».
Демьяну и Раде Максимовне требовалось время пообщаться наедине, они условились встретиться еще в обед. Я не звонила, чтобы не вмешиваться, — их обоих ждал непростой разговор.
Когда, уже в ресторане, нахожу глазами нужный столик, на мгновение теряюсь. Если бы я с рождения не знала этих двоих, никогда бы не подумала, что передо мной мать с сыном — настолько Рада Максимовна эффектно выглядит. Этой женщине-колдовке возраст определенно идет на пользу! Высокие скулы, полные губы, карие глаза, блестящие каштановые волосы, стильное платье и аксессуары. На вид Баженовой с трудом можно дать больше сорока — передо мной стройная, красивая девушка. Когда они с Андреем Владимировичем разъехались, я недоумевала: как можно отпустить такую женщину?
— Добрый вечер, — робко здороваюсь, приближаясь.
Возможно, разговор был непростым, но сейчас и Демьян, и Рада Максимовна улыбаются и ведут себя беспечно. При моем появлении Демьян галантно поднимается и помогает устроиться. После чего мы втроем приступаем к ужину.
Рада Максимовна еще раз заверяет, что мы никак не можем быть родственниками, сама разглядывает наши родинки и весело хохочет.
— Вы можете сделать ДНК-тест, ребята, но умоляю, сделайте его тайно. Боюсь, твоего папу, Кристина, убьет твоя мама после первого же подобного вопроса, она жутко ревнивая.
— Но зачем Андрей Владимирович… — начинаю я.
— Андрюша за последние годы как будто… простите, поглупел. Раньше Баженов был замечательным парнем, поверьте. Мы отлично прожили первые десять, может, пятнадцать лет брака. Но, увы, с возрастом люди черствеют. Меняют предпочтения и желания, иногда при этом сами меняются до неузнаваемости. Но не будем о грустном. Ваша пара — это настоящее чудо.
— Так… получилось, — улыбаюсь я. — А кто был папой Демьяна? Если это не секрет, конечно.
Демьян быстро кивает матери:
— Расскажи ей то же, что и мне.
— Я бы и сама хотела знать, — мягко поясняет Рада Максимовна. — Но он действительно бесследно исчез. Сколько я потом ни искала информацию, не нашла ничего. Фамилия и имя не гуглятся, а может, он назвал мне ненастоящие. Как знать? Мы познакомились совершенно случайно. Банальная история. Я заблудилась в лабиринте Барселоны, поздно возвращалась домой с выставки, куда меня отправил университет, и ко мне пристали пьяные испаноговорящие идиоты. А потом появился Николай.
— Николай? — едва сдерживаю улыбку. Значит, Демьян Николаевич.
— Девушки, извините, важный звонок, — произносит Баженов, поднимается из-за стола и уходит.
— Да, так он мне представился. Отогнал придурков, проводил до отеля, разговорились и остаток командировки уже не расставались. Его пригласили работать в какую-то айти-фирму в Мадриде, в Барселоне он был проездом, читал пару лекций в университете. Наверное, это судьба. Николя был… значительно старше и казался в то время просто богом.
Губы Рады Максимовны трогает добрая, мечтательная улыбка, которую я тут же зеркалю. О том мужчине она говорит с большой любовью.
— У нас был невероятный роман около трех месяцев, Николя прилетал ко мне, я — к нему. А потом он вдруг пропал. Перестал отвечать на сообщения и звонки. Я как раз узнала о беременности, постаралась связаться с его офисом или университетом, но нигде Николай Черных не работал. Я даже морги обзвонила — ноль. Он испарился настолько бесследно, что, если бы не Демьян, в какой-то момент я могла решить, что этот роман мне приснился.
— Вот это да.
