— Секс друг с другом нас не интересует. Меня интересуешь только ты и твоя реакция.
После возвращения Аиши мы болтаем некоторое время. Она рассказывает о свечах, о том, как ими пользоваться, до какой температуры они разогреваются, как счищать. Дарит подарочную коробку. Мы обсуждаем работу Кристины, ее иллюстрации, путешествия, секс.
Когда наступает время прощаться, Аиша говорит:
— Вызову такси, пожалуй.
— Я тут подумала, может, втроем прокатимся по ночному городу? — предлагает Кристина. — Мы сняли апартаменты.
Аиша смотрит на меня вопросительно, и я поддерживаю:
— Если у тебя нет других планов. Наш вечер свободен.
Без цели мы не катаемся — едем к нашему отелю. Из-за пробок — минут сорок, последние десять из которых Кристина и Аиша… целуются на заднем сиденье.
Женские ласки — это всегда максимально трепетно. Аиша ласкает колени Крис. Пульс ускоряется, ревность щекочет либидо.
В Кристине есть нечто такое… порочное, кисло-сладкое, что печет на губах и что хочется пробовать. Искры безбашенности сверкают в черноте зрачков. Ее душа жаждет контролируемого отрыва, поэтому мы развлекаемся, но безопасность всегда ставим на первое место. На заднем сиденье моей машины Крис полностью безопасно, она может пробовать, шалить, отдыхать.
В номере отеля Аиша занимает место за столиком в тени и медленно тянет шампанское, пока Кристина принимает душ.
Она выходит через несколько минут в длинном черном халате. Я как раз зажигаю расставленные на столе свечи разных форм и цветов. Приятный полумрак лихорадит и настраивает на нужную волну. Благовония способствуют раскрепощению. Негромко играет музыка.
— Горячие, — хрипло выдыхает Крис.
Она касается огня ладонью. Терпит некоторое время, потом отдергивает руку.
Я подхожу сзади, сжимаю ее запястье и подношу к губам. Целую, облизываю.
— Будет больно? — шепчет она доверчиво.
— Я подую. — Делаю это.
Дрожь прокатывается по ее телу. Член наливается и пульсирует — так сильно я хочу эту девчонку. Жалею, что вообще все это придумал, потому что прямо сейчас я хочу войти и кончить. В спешке. Но Кристина и правда часто бывает одна и скучает, она заслужила расслабление.
— Сними халат.
Мешкает, но слушается. Медленно развязывает пояс, ткань падает на пол. Мои нервы натягиваются сильнее. Полупьяными глазами рассматриваю ее потрясающее обнаженное тело, которое закрывают лишь тесемки крошечных кружевных стрингов. От прохлады ее соски напрягаются. Слюны во рту становится много, я сглатываю и вытираю губы тыльной стороной ладони.
Кристина часто дышит. Присаживается на постель, где мы расстелили покрывало. Откидывается на прямые руки и расслабляется.
Я поворачиваюсь за свечой и произношу вполголоса, четко и совсем другим тоном, отстраненным:
— Тебе видно?
— Да. Мне прекрасно видно все, — отвечает Аиша.
Кристина судорожно вздыхает.
Закусывает губу и закрывает глаза, когда на ее кожу капает самый теплый воск. Он не должен ранить. Я попросил Крис тщательно разогреться в душе, и тем не менее воздействие для кожи ощутимо.
— Тебе хорошо? — спрашиваю.
Она молчит, и я повторяю вопрос громче.
— Еще, — выдыхает.
Сердце долбит по ребрам. Воск капает на грудь, касается сосков, Кристина тихонечко шипит и раздвигает ноги, открывая путь в рай. Ее приоткрытый красный рот — манит дотронуться. Пот выступает у меня на лбу и между лопатками. Рука сжимает свечу так, что та ломается. Касаюсь губ Кристины пальцами, она тут же облизывает их и сосет.
— Я хочу твою девочку, Демьян, — произносит Аиша так, словно мы обсуждаем объект за ее спиной.
— Я тоже ее хочу пиздец как, — отвечаю.
Кристина всхлипывает, обнимая себя.
Оставляю ее рот и тянусь за новой свечой.
Воск растекается по нежной коже разноцветными узорами, Крис терпит тепловое воздействие, заходясь в наслаждении, которое усиливается пропорционально количеству пролитого секрета. Я совсем не художник, но сейчас воображаю, что рисую ее удовольствие. Она полностью расслабляется и, уже не стесняясь, громко стонет. От ее женственных, чувственных вскриков, от выражения лица и приоткрытых губ у меня нутро воспламеняется. Периодически мы с Аишей переглядываемся, и я качаю головой: рано.
Пах каменный, я дышу через раз, чтобы удерживать контроль над ситуацией.
Когда доходим до низа живота, когда красные капли чертят линии на лобке и пропитывают кружево, меня триггерит на кинк — невинность.
— Какая непорочная девочка.
Воск стекает от согнутого колена по внутренней части бедра, Кристина жалобно хнычет, сжимаясь. Я просовываю руку под тонкие стринги, накрываю сладкую влажную киску, начинаю тереть. В этот момент Крис кончает впервые за вечер.
— Дёма, боже, Дёма… — шепчет сдавленно, двигаясь.
Я наклоняюсь и говорю:
— Это только первый.
— Демьян…
— Встань на колени, — произношу строже.
Аиша подходит ближе, впервые за вечер как-то обозначив свое присутствие. Тянется к моей руке и облизывает пальцы.
Теперь воск рисует узоры на лопатках и ягодицах Кристины. Моя девочка прогибается в спине, горячая и жаждущая.
