Я умею ползать, можете мне поверить, хотя это искусство. Я достиг ответвления дороги и стал пробираться вдоль изгороди, производя шума не больше, чем улитка, ползущая по взбитым сливкам. Оба недоноска пригнулись за капотом, держа оружие в руках. Эти ублюдки ждали меня, думая своими недоразвитыми мозгами колибри, что я появлюсь руки в брюки, насвистывая арию «Сердце красавицы».
Я обогнул изгородь, чтобы напасть с тыла... Самое трудное будет подползти к ним с другой стороны... К счастью, легкий ветерок шелестел листьями, заглушая мое скольжение. Я оцарапал ладонь о камень с острыми краями. Зажав его в руке, я продолжил продвижение. И уже подполз так близко, что должен был сдерживать дыхание.
Я занес руку. Парень, который держал пистолет, что-то почувствовал, обернулся и увидел меня. Он испустил дикий, но последний крик. Громко ухнув, я обрушил камень на его висок. Послышался противный звук лопнувшей тыквы. Ублюдок свалился замертво. Бессмысленно идти искать пластырь, чтобы починить его котелок — он получил сполна. Подобный удар мог бы оглушить целый пансион носорогов. Его приятель совершенно обалдел. Все, на что он был способен, это нажать на гашетку своего кухонного прибора.
Я бросился ему в ноги, он потерял равновесие и ударился о хромированную пробку радиатора, изображавшую крылатый нос корабля. Я вскочил. Он ударил меня сапогом и больно ушиб левое бедро. От боли я обезумел, схватил мерзавца за лацканы и угостил хорошим ударом кулака в челюсть. Из его носа пошла кровь... Я отвесил ему целую серию. Настоящая тряпка этот тип. Возможно, он чувствует себя молодцом, когда нападает на одинокую женщину, но против отважного мужчины имеет самый плачевный вид.
Я обрабатывал его до тех пор, пока не устал. В авто я погрузил просто мокрую тряпку, взял пистолет, который валялся на земле, и оставил труп и разряженный автомат. Пусть полиция сама разбирается во всем этом. Она будет теряться в догадках. Полиция всегда теряется в догадках.
Теперь я не знал, что же делать дальше. Обуреваемый желанием действовать, я решил вернуться в Берн. Это совершенное безумие, согласен. Но чем хуже, тем лучше...
На машине бандитов я развернулся. Тарантас был в столь жалком состоянии, что глупо было надеяться проехать незамеченным.
Живой убийца прикимарил. У меня хлопушка в кармане, и от этого я чувствую себя сильнее. Все, что мне сейчас нужно — это найти тихое местечко, чтобы поговорить по душам с этим типом. Но где найти такое место, скажите мне?
На обочине дороги в свете фар я увидел силуэт и узнал бедолагу-телефониста из «Гранд Кав». Он голосовал, дорогуша, в надежде встретить сочувствующую душу, которая доставила бы его в келью, где он смог бы оправиться от пережитых волнений, и которой он мог бы излить свои переживания. Я улыбнулся. Этой душой окажусь я. Вот он, столь желанный тихий уголок или, по крайней мере, человек, способный проводить меня туда. Я остановился около моего трусишки. Он подошел к дверце, чтобы поведать свою историю, узнал меня и стал задавать себе вопрос —не среда ли сегодня и все ли тела, погруженные в жидкость, действительно испытывают давление снизу? Я открыл дверцу.
— Да, это я. Возвращение Зорро, вторая серия. Вскакивай, мой зайчик, и не строй такую физиономию, у меня от нее сводит зубы.
Он покачал головой.
— Ммм, нет, я...
— Прыгай и поскорее!
Я немного повысил голос, и этого оказалось достаточно, чтобы его запугать. Он устроился в машине, но, влезая, заметил тело фрукта, валявшегося сзади.
— Но! Но...
— Приди в себя, мой великан! Ты видишь, эти господа хотели мне зла, но я выиграл...
Он совсем съежился и не произнес ни слова. Я медленно ехал по направлению к Берну. Навстречу прошла полицейская машина. Это все, что она смогла. Эти тетери едва не сцапали меня. Я вздохнул с облегчением.
— Где ты живешь? — спросил я своего соседа.
Он выдал название улицы, оканчивающееся на «штрассе», которое столь же трудно выговаривалось, как японское стихотворение.
— Как ты умудряешься запомнить адрес... Ты живешь один?
— Да.
— Не женат?
— Нет.
— А твоя старенькая мама?
— Умерла.
У него все-таки был вид закоренелого холостяка.
— А это квартира или домик?
— Квартира.
— На каком этаже?
— На земле...
Выражение меня рассмешило.
— О'кей. Ты нас приютишь на ночь... Думаю, это был кульминационный момент его изумления.
— У меня?!
— Да... Мы будем скромно вести себя, обещаю.
Он нахмурился. Если бы у него была хоть капля мужества, он бы мне врезал. На всякий случай я вытащил револьвер. Никогда не знаешь, чего ждать от слабака.
— Посмотри-ка, что я нашел в кармане? Сделано в Швеции. Это короли оружия. Ты понимаешь, они им не пользуются и могут позволить себе тщательность.
Для него это кончится желтухой, официально заявляю. Подобное переживание много значит в жизни мужчины, который проводит время, испещряя бумагу около сортира...
— Куда ехать, барон?
Он тянул время. Я сделал ему любезный выговор.
— Не теряй времени, придумывая сценарий, у тебя ничего не выйдет, существуют парни, для которых это профессия, понимаешь? Например, я. Дилетантство всегда проигрывает, ты понял?
