Это просто цирк какой-то! полностью

Пострадавший, изрядно к тому времени разогретый своей обидой, решается на крайние меры – на проклятие. Жрец согласен: «Это будет справедливо, твой обидчик заслужил проклятие, нехороший человек», – говорит жрец. Обиженный берет молодого петуха, молодой сыр и чачу, несет это все на гору. И там, в аныха, в святилище абхазов, произносится проклятие.

У вора есть варианты. Он может явиться туда же и сказать: «Не виноват. Клянусь. Если лгу – пусть не покину я этого места!» При этом обидчик, если врет, то серьезно рискует: незримо присутствующий здесь же апаимбар мгновенно покарает клятвопреступника. Ахра говорил, что бывали и смертельные случаи, когда человек после произнесения ложной клятвы падал замертво прямо в святилище.

Или вор не идет никуда, а трусливо отсиживается дома. Или вообще трусливо сбегает. Тогда проклятие падает на его голову и на весь его род. Начинается череда неудач, болезней, нелепых смертей и прочих кар. Родственники или терпят пару поколений, пока хватает терпилки и стыдно признаться, что сильно виновен был предок, или сразу пинками гонят преступника к пострадавшему – валяться в ногах и просить прощения.

Если с момента проклятия прошло уже много времени, то оставшиеся в живых потомки проклятого, измученные несчастьями, идут к потомкам проклявшего, чтоб умолить их о снятии кары. Получив согласие, одеваются во все чистое и праздничное, берут «чистые» продукты: молодого барашка или теленка, хлеб, вино только из винограда, без грамма сахара, и идут всей толпой к жрецу. Там животное ритуально закалывают (мгновенно и безболезненно), мясо отваривают, а печень и сердце жрец накалывает на специальную ритуальную рогульку, сделанную из священного граба с горы Дыдрыпш.

После того как произнесены слова покаяния и прощения, все присутствующие съедают по маленькому кусочку сердца и печени жертвенного животного и садятся за праздничные столы. Оплачивает банкет родня проклятого. Возмещает потери тоже она, и в разы больше: предок украл двух буйволов – потомки отдадут четырех, украл одно ружье – отдадут пять.

И, кстати, оглашать всю вину проклятого вслух придется честно – ангел бдит, и кара за ложь неотвратима.

– И что же, неужели после того, как проклятие снято, прощенным начинает везти со страшной силой? – спросила Светка, которая все это время, кажется, даже не дышала.

– Конечно, обара[54]. Я сам был свидетелем того, как женщина из проклятого рода, тяжко болевшая несколько лет, поднялась с постели на следующие сутки после получения прощения. А еще видел, как обнищавший до крайности род другого проклятого получил от родственника-махаджира, умершего за границей, приличное наследство – через два дня после прощения и очищающих молитв, – говорит Ахра.

Я часто бываю в Абхазии. Это совсем другая страна, в ней от Абхазии моей юности остались только горы, море и невыразимая красота этой маленькой земли. Но до сих пор клятвы, произнесенные в святилище, считаются у абхазов нерушимыми. Если человека обвиняют в преступлении, а он невиновен, то произносится клятва, которая заканчивается такими словами: «А если я лгу, то пусть буду наказан и я, и мой род!» Человеку нечего опасаться – после очистительной клятвы подозрение с него снимается полностью, и никому в голову не придет усомниться в справедливости решения апаимбара. Но если человек виновен и совершает клятвопреступление, то кара ангела в первую очередь падет на самых невинных и беззащитных родственников преступника. Первыми удар примут его дети, жена, мать и только потом – он сам. И я однажды слышала, как звучит самое страшное проклятие абхазов: «Чтоб ты жил и все видел!» Сурово, но справедливо, как мне кажется.

Просидели мы под дубом несколько часов, очнулись, когда солнце почти совсем исчезло за кронами. Старик начал собираться в святилище, мы стали поспешно прощаться, и вдруг он сказал: