Это просто цирк какой-то! полностью

За ночь надпись отлично подсохла и нарядно заблестела, а утром дверь начала сотрясаться от ударов изнутри и диких воплей. Должна заметить, что никто из взрослых нашего подъезда, проходивших мимо, не проявил желания освободить страдалицу из плена, хоть она и взывала из щели в двери ко всем соседям. Наоравшись, тетка полезла из окна, и смотреть на это было отдельным удовольствием, много зрителей собралось. Двор уже знал историю исчезновения Вельки, и молчание, с которым соседи наблюдали за неловкими телодвижениями тети Жени, было очень напряженным. Я не знаю, о чем говорили с ней взрослые, слышала только, как рыженькая Лидочка, продавец нашего маленького магазинчика на углу, громко сказала:

– И не приходи ко мне в магазин, живодерка! Иди к школе, пусть тебя обслуживают те, кто тебя, дрянь такую, не знает. Моя Варька рыдала двое суток, когда Велька пропал, оловянные твои глаза!

Дверь простояла с проволокой и надписью несколько дней – тетя Женя предпочла уехать к мужу и сыновьям. Вернулись они все вместе, и дядя Василий долго возился с проволокой – не мог открутить. Да и дерматин пришлось весь менять, и за такой расход супруга огребла от разгневанного хозяина дополнительных люлей, а сыновья орали на мамашу в унисон с папаней.

А Велька, чудесный Велька, вскоре обрел дом – из плаванья пришел кавалер и будущий муж нашей Рыжей Сонечки, большой и добрый старпом Юра. Он и забрал к себе пса. Спасенные щены тоже нашли хозяев. Один, кстати, оказался полуспаниелем.

Это ли не перст Судьбы, скажите? Далеко на юге ко мне вот таким замысловатым путем пришел комок меха, которого звали именем главного пса моего детства. Дело в том, что домашний белоснежный болон Кузя, под благовидным предлогом сбагренный нам уже взрослым псом какой-то из маминых знакомых, нрав имел суровый, склочный и придурковатый, любил только маму, детей не жаловал никаких, а меня просто терпел, чуть ли не морщась. Я его кормила, расчесывала и гуляла с ним, а он все равно уходил под журнальный столик и там ждал прихода мамы с работы. Не получилось у нас с ним дружбы, а вот бездомный лохматый черный Велька меня любил. И теперь мне принесли Вели, Вельку-Хранителя, подаренного неизвестным стариком от чистого сердца, и он будет только моим. Как отказаться? Никак.

Алдона, однако, подошла к вопросу серьезно:

– А не могли бы мы как-то встретиться с вашим дедом, поговорить с ним, посмотреть на отца и мать этого товарища? Да хоть в ближайший понедельник? Понимаете, в цирке много животных, только у меня, например, четырнадцать собак и пять щенков. Я должна увидеть место, где ваш Мцвели родился и выкармливался, чтоб не думать потом о всяческих инфекциях. Ведь справки от ветеринара у вас нет? Этот толстый Хранитель не привит? А хотя бы родители вакцинированы?

Он был, конечно, не привит (да и рано же, малышу еле-еле два месяца исполнилось), опять загрустивший было Алик, поняв, что его лично ни в чем не подозревают, с радостью нарисовал подробный план проезда к пастбищу в горах, где жил в балагане[49] дед. Там же, сказал Алик, и вся родня маленького Мцвели службу несет. Парень пообещал предупредить деда о нашем визите, попрощался, еще раз извинился и ушел, а мы вернулись домой – какой там пляж, вот же щен!