В первый раз мы встретились в торговом центре в Санкт-Петербурге недалеко от ее квартиры, чтобы обсудить мое проживание. Светлана пришла на встречу со своей дочерью, которая очень хорошо говорила по-английски. Я предположил, что хозяйка квартиры хотела, чтобы ее дочь помогла с переводом.
Несмотря на невероятно русское по звучанию имя — Светлана, — я был сильно удивлен, увидев, что и она, и ее дочь были больше похожи на азиаток, чем русских. Неловко признавать, что я всегда полагал, что русские очень светлокожие. После поездки в Иркутск я узнал, что это совсем не так.
Светлана и ее дочь Мария были очень добры, теплы и дружелюбны с самой первой секунды нашей встречи. Мы поговорили, познакомились и в итоге договорились, что я въеду к ней на следующей неделе, в конце месяца. После того как я уехал от принимающей семьи и появился в доме Светланы, меня сразу же встретили во дворе дома и отвели в квартиру. До того как я согласился жить у нее, я даже не видел квартиру, но это было моим далеко не самым рискованным поступком в России.
Квартира была теплая, чистая и симпатичная, и все становилось только лучше. Я уверен, что негативный опыт, который мне пришлось испытать в первый месяц, с большой вероятностью стал причиной невероятного восторга, который я испытал в квартире Светланы (к этому моменту удовлетворительный уровень был сильно занижен). Однако в первый же вечер Светлана приготовила мне домашнюю пиццу, сделала чай и отвела в соседний продуктовый, чтобы я познакомился с местностью. Я обычно ходил за покупками в ближайший «Стокманн», но Светлана всегда настаивала, чтобы я ходил с ней в «Ленту», где выбор продуктов был лучше и по более приемлемым ценам.
Жить с ней всегда было замечательно. Несмотря на то, что мы виделись редко, каждый раз, когда она видела меня в квартире, приглашала выпить чаю, съесть пирога и поговорить с ней по-русски. К Светлане иногда приезжали дети, и она всегда готовила чуть больше еды, чтобы угостить меня. Она даже учила меня готовить — чесночную пасту, ароматный маринад для курицы и индейку. Я не мог быть более счастливым.
Если к этому моменту вы уже задались вопросом, почему я посвятил целую главу своей книги Светлане, одному-единственному человеку, то причина этого в двух жизненных уроках, которые я вынес из ее рассказов.
Вскоре после того, как я въехал к Светлане, заметил, что она беспокоится обо мне, когда я поздно ухожу из дома. Будучи взрослым мальчиком, я считал это довольно странным и вначале не до конца понимал ее тревоги. Но когда я узнал Светлану получше, она рассказала мне историю, которая потрясла меня до глубины души и изменила мое мнение о жизни в России. Несмотря на то что она родилась в России и росла во времена Советского Союза, ее предки были корейцами (хотя она не знала языка). Так как у ее мужа также были корейские корни, их дети, соответственно, были похожи на корейцев.
Несколько лет назад ночью на ее сына напала группа русских, просто потому что он «выглядел иначе», за то, что выглядел «не по-русски». После нападения Светлана купила автомобили обоим детям, чтобы убедиться, что они будут безопасно передвигаться по городу в темное время суток. Конечно, это происшествие, выходящее из ряда вон. Я не поверил, что все русские расисты или что подобные нападения происходят часто, но такого рода историю вы практически никогда не услышите в Северной Америке.
Тогда я понял, почему Светлана так волновалась, когда я уходил из квартиры ночью, но, к счастью (или несчастью, смотря как вы к этому относитесь), будучи белым, я мог не опасаться того, что грозило «русскому, выглядящему не по-русски». Вся эта история заставила меня задуматься о людях в России.
Расизм, который, как выяснилось, существовал в России, точно не перевешивал всех преимуществ и хороших сторон, которые я узнал и полюбил в этой стране. Русское гостеприимство — однозначно одна из моих самых любимых особенностей. И я могу сказать, что благодаря Светлане почувствовал на себе квинтэссенцию русской доброты и великодушия — и я всегда буду ей за это благодарен.
Да, вы правы, я снова собираюсь рассказывать про российские уборные. Неожиданно, что одно из главных отличий, удививших меня больше всего в России, были уборные — я в прямом смысле слова пишу целую главу книги о них!
