Равноубыточными оказались тутГосподен промысел и промысел рыбачий:и в избах опустевших, и тем пачепо берегу – не на одну версту,где ладии, гниющие вверх дном,и храм, откуда выперли Исуса,напоминают о других ресурсах.А стариков стращают Судным днем…<p>2</p>Там юность, зрелостью не став,впадала в старость, как ручей в болото.А гнев Господен в тех сомнительных местахсидящего на кочке Лотаиспепелял…И я там был. Гулял.Из чертова копытцапил мертвую —и всё никак не мог напиться…<p>3</p>Кто там – за окошком талым,в опрокинутой ладье?..Спать пойду. Отправлюсь даромфильмы ужаса глядеть.И буду, засыпая, охать.А пробуждаясь, утверждать,что может собственных Хичкоковземля российская рождать.<p>4</p>Есть еще порох в пороховнице.Только покудова не просох.Рано. Ведь даже ворона в Ниццееще не пробовала голосок.Мокрые молоньи сушит Юпитер.Вместо грома грохает бром.Рано. Сыро. И полон Питерхолмогорских тучных ворон.1987<p>Автопортрет в манере депрессионизма</p>Неповоротливей статуи конной,словно в шубе на пляже, нелеп,мрачен, словно страдалец иконный,не орёл, не сокол, не лев —некая помесь бескрылого с жвачным,тень, ползучий дым без огня —словно Девушкин и Башмачкинсовокупясь, породили меня.1987<p>«Двери, как гробы, стоящие стоймя…»</p>Двери, как гробы, стоящие стоймя.О, какой же некрофил их вырыл!Если умирать или сходить с ума —только это место я бы выбрал.Что за трупоблуд надумал их лишитьумиротворения загробного!..Если умирать… а если жить…Я не знаю, я еще не пробовал…<p>Третий Рим</p>Северная Пальмира, по излюбленному выражению Фаддея Булгарина.
ДостоевскийКонстантинополь должен принадлежать России.
ЛамартинКонстантинополь должен остаться в руках мусульман.
«Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока». Обращение Совета народных комиссаров от 20 ноября 1917 годаНе нужен мне берег турецкий.
М. Исаковский.Петербург, да что вам в этом имени?Ветер, камень да щепоть земли.Не сиделось в Устюжне да Тихвине —на болото черти понесли.Чтобы тут, на вымышленном острове,удержавшись чудом на плаву,за тремя придуманными сестрамикак молитву повторять: – В Москву!..А потом три постаревших грациивыйдут из нордических Афинкоридором третьей эмиграциизамуж в Турку, ту, в которой финн;и въезжая с барственной развальцеюв сей освобожденный бельэтаж,скажете: – Реченное сбывается!И Константинополь будет наш!<p>«Счастливый, как нашед подкову…»</p>Счастливый, как нашед подковув приморском аэропорту,о, как я на траву шелкову,Вас увлекая, упадув воображаемом лесу,где под словесными дубамия мысленных свиней пасу,надеясь на свиданье с Вами. 
