Это сделал Дворецки полностью

Тони. Алло… Подожди, Лестер. (Смотрит на Натали, показывая, что предстоит личный разговор. Натали не сдвигается с места. Тони, обращаясь к Натали). Ты не будешь возражать, если я попрошу тебя уйти? (Натали медленно поднимается со стула, открывая лежащую на нем рукопись). И что это ты пыталась делать?.. (Натали виновато смотрит на рукопись, лихорадочно ища оправдания). Высиживала его? (Натали молчит). Свой текст? (Натали облегченно смеется, берет рукопись и уходит. Тони уже говорит в трубку). Что случилось? Ты связался с «Нью-Йорк таймс»? (Слушает). Что это значит, они зарубили статью обо мне? (Слушает). Нет. Не нужно передавать ее в «Новости Вест-сайдской авеню». Лестер, я рассчитывал на «Нью-Йорк таймс». (Слушает). Конечно, у меня встревоженный голос. С этой постановкой я по уши в долгах. Для меня это теперь или никогда, поэтому засветиться нам нужно именно сейчас. (Слушает). Не начинай снова насчет забойной фишки. Сколько можно тебе говорить, фишка — это я! Думай, как можно ее использовать. За это я тебе и плачу. (Слушает). Чек отправлен по почте… (Слушает). Это «не четыре самых лживых слова в словаре»! (Слушает). Лестер. Сиди тихо. Я что-нибудь придумаю. В критических ситуациях я всегда нахожу оптимальные решения. (Он кладет трубку. Плечи никнут, слышится тяжелый вздох. Тони идет к бару, наливает стопку бренди, выпивает залпом. Наливает себе еще стопку, пьет маленькими глоточками, уставившись в никуда. Появляется Натали. С рукописью в руке. Она как раз сияет, пребывая в превосходном настроении).

Натали. Привет, Тони.

Тони(рассеянно). Привет, дорогая.

Натали. В чем дело? Депрессия?

Тони(берет себя в руки). Нет. Задумался. У режиссера всегда полно забот. (Указывает на бутылку бренди). Выпьешь капельку?

Натали. Нет, благодарю. Но хотела бы поговорить. (Тони берет бутылку с собой, они оба садятся на диван). У меня появилась одна идея насчет пьесы. Решать, конечно, тебе.

Тони. Я всегда готов выслушать моих актеров. Ты это знаешь.

Натали. Видишь ли, я занята только в первой сцене. Поэтому на репетициях у меня было много свободного времени. Не могу утверждать, что, возможно, я могу судить о пьесе чуть более объективно, чем ты.

Тони. Возможно.

Натали. Так вот, я давно уже чувствую, что Викки выпадает из ансамбля.

Тони. Почему так?

Натали. Все дело в актрисе.

Тони. Клодии?

Натали. Именно.

Тони. Клодия Барнс — блестящая молодая…

Натали. Не подходит она на эту роль. Слишком молода. Ей не достает актерского мастерства, опыта…

Тони. Минуточку!

Натали(гнет свое). Уж прости, Тони, но ты купился на смазливую мордашку.

Тони. Мадам, вы заходите слишком далеко. Я думаю, на этом мы и закончим нашу дискуссию.

Натали. Мы закончим после того, как я поделюсь с тобой моей идеей. Я думаю, проблема решается очень просто. Ты увольняешь Клодию, и я получаю роль Викки. (Тони изумленно таращится на нее). Я знаю, что ты думаешь. Но Викки вполне может быть чуть старше.

Тони. Уверяю тебя, у меня нет ни малейшего желания увольнять Клодию…

Натали. А у меня нет ни малейшего желания играть никчемную роль миссис Дворецки. Актриса, играющая роль Викки, наутро после премьеры проснется звездой, и этой звездой хочу стать я!

Тони. Я думал, ты говорила мне, что в звезды ты не рвешься, что тебя вполне устраивает статус работающей актрисы.

Натали. Уж ты-то должен знать, что нельзя верить актеру, который говорит такие слова. Пыль в глаза, ничего больше. Я с самого начала хотела получить роль Викки, и теперь она должна стать моей.

Тони. С чего ты взяла, что я тебе ее дам?

Натали. На репетициях у меня была масса свободного времени, спасибо тебе, чтобы слушать, думать… и планировать! Да, да, я готовилась к этому не одну неделю.

Тони. Планировать что?

Натали. Как тебя шантажировать.

Тони. Ты собираешься шантажировать меня?

Натали. Да, чтобы получить роль.

Тони. Извини, крошка. Не получится. Чтобы кого-то шантажировать, нужно иметь на него компромат. Я же невинен, как Адам, еще не вкусивший яблока. У меня нет никаких секретов.