Смеемся, когда рассказываю ему историю нашего несостоявшегося романа. Александр был очень убедительным и стойким в желании за мной ухаживать… Но я-то понимала, что это все не серьезно. Инстинкт охотника, от которого отбивается его жертва. Догнать, сожрать, забыть…
— А теперь ты носишь мою метку, — целует мою ладонь, указывая взглядом на кольцо.
— Ага, и еще одна проявится через пару месяцев… — Смотрю на свой еще плоский живот. Матвей кладет на него руку, улыбается.
— Если будет девочка, то пусть будет похожа на тебя, — выдает он. — Ну ты прикинь, девочка с моим носом, — смеется, укладывается на диван, кладет голову мне на колени. Хихикаю вместе с ним, представляя картину…
— А если мальчик, то на тебя, чтобы такие же ямочки на щеках, и орлиный профиль… — Веду пальчиками по его лицу, зарываюсь в стриженные волосы.
— Договорились, — прикрывая глаза, шепчет он, ловя губами мои пальцы. — А ты мне скажешь?
— Что сказать? — не понимаю.
— Что чувствуешь ко мне? Я вот люблю тебя… — хитро улыбается. — А ты меня любишь?
— Люблю, — говорю спокойно, глядя в глаза Матвею. И так легко мне дается это признание, как будто расслабилась пружина внутри. Матвей приподнимается, целует меня.
— Ну, наконец-то, услышал… — довольно говорит он. — Кстати, я сегодня остаюсь у тебя, негоже кататься туда-сюда. Жених я или кто…
— Хорошо.
— Ты сегодня такая мягкая, не кусаешься…
— Это гормоны…
— Какая прелесть, — улыбается, переплетая наши пальцы. Прерывает нас телефонный звонок. Телефон я оставила в кухне на столе, и Матвей идет за ним. По пути обратно отвечает на вызов:
— Добрый вечер, Марина…
Маришка что-то эмоционально говорит, ее голос слышен даже мне. Матвей немного отстраняет трубку от уха, чтобы было не так громко.
— Сейчас передам ей трубку, — говорит и протягивает мне телефон.
— Да, Маришка… Привет… — говорю и слушаю ее взволнованный рассказ.
— Яночка Олеговна… Беда! Мой ноут потух и не включается, а там всееее…. Все правки по проекту и новые наработкииии…. А завтра презентация Грановскому… Я не знаю, что делать. Знакомых мастеров у меня нет, наш Вадик в отпуске, уехал из города с семьей…
— Так, Марина, прекрати истерить, надо подумать… У тебя есть айтишник? — спрашиваю у Матвея, который отрицательно мотает головой. Потом спохватывается.
— У Мартынова надо спросить… — выдает идею он.
— Марин, я позвоню Мартынову, у него должен быть человек…
— Ой, точно… Я сама позвоню, спасибо Яночка Олеговна… — и кладет трубку. Отправляю сообщение, чтобы написала, решится ли проблема. Если нет, придется переносить презентацию…
— Марина такая эмоциональная… — говорит Матвей спокойно, улыбается.
— Да, она такая… Душа нараспашку. Хорошая девчонка.
— У тебя прекрасная команда, Яна… Редко встретишь такой дружный коллектив.
— Что-то я засыпаю, — зеваю, прикрываю глаза.
— Так время уже не детское… Пойдем спать…
Отправляю Матвея в душ, выдав ему полотенце. Сама расстилаю кровать. После сама иду в душ. Когда возвращаюсь в комнату, Матвей уже в кровати. Отбрасывает край одеяла с моей стороны, приглашая. Подползаю к нему поближе, обнимает и гладит кончиками пальцев мое плечо и спину. Мне так хорошо, спокойно… Прикрываю глаза, когда Матвей целует меня. Но поцелуй получается легким, без продолжения.
— Сладких снов, Яна Олеговна…
— Угум… — не могу ничего вымолвить, проваливаюсь в сладкую негу под нежными прикосновениями любимых рук. Его пальцы вырисовывают на моей спине замысловатые рисунки, запуская мурашки по телу. Вздыхаю, окончательно засыпая.
Пол ночи не могу уснуть, смотрю на Яну и не могу поверить, что МОЯ! Я долго ждал, старался не давить. Чтобы не взбрыкнула и не сбежала. Но все получилось даже лучше, чем я мог мечтать… У нас будет малыш… Что я почувствовал, когда Яна сказала мне эту новость? Что-то взорвалось внутри… Ярко, словно фейерверк. Это счастье, которое растеклось по всему телу. У нас будет малыш… Девочка, с такими же кудрями, как у Яны… Почему-то мне кажется, что будет дочка…
Рука уже немеет от напряжения, но я все равно продолжаю поглаживать спину будущей жены. По ее нежной коже снова бегут мурашки, и я кайфую от того, что даже во сне Яна дает реакцию. Моя девочка…
За мыслями о том, как бы скорее затащить ее в ЗАГС и что решить с жильем, я не замечаю, как проваливаюсь в сон. Просыпаюсь от нежных поцелуев.
— Доброе утро, соня… Пора вставать, скоро выезжать уже… Позавтракать не успеем, — голос Яны тихий и немного хриплый со сна. Потягиваюсь, сгребаю ее в объятия, утыкаюсь носом в ее шею, вдыхаю аромат…
— А можно позавтракать тобой? — получается какое-то урчание, и Яна смеется.
— Мы опоздаем, Матвей, и Петр Михайлович меня уволит…
— Я поговорю с ним, не уволит…
— А тебя он прямо послушает…
— Конечно, послушает, я же его любимый племянник…
— В смысле, племянник?
Приподнимаюсь на локте, чтобы видеть глаза Яны.
— Моя мама — родная сестра Петра Михайловича. А так как у него дочь, которая не особо интересуется семейным бизнесом, он взял в оборот меня. Он строгий, конечно, но справедливый. И если бы не его пилюлИ, то я бы не достиг того, что у меня есть сейчас…
