Красные показывают направления главных ударов советских войск на территории Белоруссии и Литвы в 1944 году. А черные - как фашисты пытались задержать наше наступление.
Но карта рассказывает не только о войне. Поверх красных и черных стрел четкими пунктирными линиями идут голубые стрелы. Это - маршруты следопытских походов ребят 37-й школы.
Рядом с голубыми стрелами нарисованы звездочки. Их много. Вот одна из них - возле города Вилкавишкиса. Когда я увидел эту звездочку, то невольно приподнялся на цыпочки, чтобы получше ее рассмотреть.
- "Береза"! "Береза"! Я-"Сосна"! - усталым, почти умоляющим голосом запрашивала радистка.
И потому, как она запрашивала, командир полка понял: на связь радистка надеется. И все, кто находились в штабной землянке, жили этой надеждой.
- "Береза"! "Береза!"...
Но "Береза" молчала. В том, что она молчала, казалось, не было ничего удивительного. После того как вызывают "огонь на себя", на связь, как правило, не выходят!
"И все-таки они живы, - думал командир полка, оценивая создавшуюся ситуацию. - Во-первых, в квадрате ноль-четыре идет бой. И значит, разведгруппа выполняет поставленную перед ней задачу. А во-вторых, - там Полозков! А на Полозкова можно рассчитывать как на самого себя..."
В ночь с 28 на 29 января 1945 года о штурмовой разведгруппе капитана Полозкова думали и беспокоились не только в штабе полка, но и в штабе дивизии, и в штабе корпуса. В оперативном плане командования Полозков был на острие главного удара. Умелые действия разведгруппы могли решить многое.
Узкая, стокилометровой длины коса Курши-Нерия вытянулась в море от Клайпеды до Кенигсберга.
По этой узкой полоске суши фашистский гарнизон в Клайпеде получал подкрепления и боеприпасы. Единственная надежда окруженных в городе фашистов. Последняя ниточка, за которую они могли еще держаться.
И вот Полозков эту ниточку перерезал. Тридцать смельчаков во главе с капитаном переправились по льду залива на берег, занятый врагами. Теперь от Полозкова требовалось только одно: любой ценой сохранить захваченный на косе плацдарм. 113-й полк уже шел на выручку к Полозкову. А за полком в дело вступит дивизия, за дивизией - корпус.
Когда передовые подразделения полка отошли от берега метров на триста - четыреста, всем стало ясно - самое трудное будет на середине залива. Именно там противник откроет по ним огонь. Он сделает это так, чтобы не было пути ни вперед, ни назад.
Опасность приближалась с каждой минутой. Желтый осколок луны выглянул из-за дальнего леса и тут же спрятался. Трассирующие пулеметные очереди, шипя и искрясь, резали морозный воздух. И со стороны могло показаться, что два противоположных берега скрестили над заливом свои огненные шпаги.
Командир полка Иванов шел вместе с наступающими подразделениями. Он хорошо видел, как первые разрывы снарядов ударили по ледяному полю чуть впереди наступающих. Но никто из бойцов не остановился, наоборот, все ускорили движение. А потом он увидел, как белые венчики осветительных ракет противника повисли над заливом от берега до берега. И в то же мгновение острая, нечеловеческая боль пронзила его и опрокинула навзничь. Сгоряча он тут же поднялся и, сделав еще несколько шагов, снова упал.
- Помогите, - сказал командир полка подбежавшему к нему адъютанту. - Помогите мне идти вперед...
Адъютант и какой-то пожилой солдат подхватили его под руки и повели по шаткому льду. Последнее, о чем он успел подумать, было: "Полк не должен видеть гибели своего командира... До Курши-Нерия осталось километра полтора - не больше... А что там случилось с Полозковым, он теперь уже не узнает...".
Следопытский десант на косу Курши-Нерия - это стремительный, пешком и на машинах, четырехсоткилометровый марш-бросок в направлении на Клайпеду, выход в заданный район, умелая рекогносцировка на местности, которые и предопределили дальнейший успех поисковой операции.
Окрашенная восторженными эмоциями самих десантников, передаваемая из уст в уста их не менее восторженными почитателями, ставшая почти легендой, эта история тем не менее абсолютно конкретна и достоверна. В обширных фондах следопытского музея она тщательно хранится в большой темно-коричневой папке под номером 16/24.
Имеющиеся в ней материалы (следопытские дневники, протоколы заседаний военно-исторического кружка, газетные вырезки, оригиналы и копии всевозможных документов) позволяют сделать три основных вывода.
Вывод первый: элемент случайности полностью исключен - впереди десантников шла разведка.
