– Щас я дам вам такой час пик по заднице, что улетите! Совсем молодежь обнаглела, работать идите – сортиры подчищать, а не попрошайничайте!!! – заорал на нас невесть откуда появившийся конкурент.
– Вы бы дедушка потише ругались, а то зубы выпадут, – вежливо попросил его Мишка, – мы тут журналистское расследование проводим, а вы мешаете.
– Милиция!!! Милиция, хватайте скорее этих клоунов – заорал тот еще громче и нас вместе с ним повязали.
В милиции мы пролили реки слез и мыли сортиры, а потом нас отпустили домой.
А дома мы срочно стали избавляться, кто от усов, а кто от синяков. И вскоре мы с Мишкой выглядели вполне нормальными пятиклассниками, а вот у Сашки с этим, что-то не получалось.
– Чегой-то он стал такой черный – удивленно спросил он нас о загаре под глазом, впервые увидев себя в зеркале.
– Не знаем – пожали мы плечами.
– Чегой-то он не отмывается – испуганно воскликнул он, спустя десять минут.
– Странно – заметил я, – когда я им испачкался, он у меня мигом отмылся, ты потри с мылом посильнее.
– Не оттирается, не оттирается, а ты говорил его легко можно смыть! – взвыл Сашка.
– Здесь на тюбике написано – мрачно проговорил Мишка – что он, впитавшись в кожу, водой не отмывается и мылом тоже. Тут сказано, что через три четыре дня искусственный загар сам начнет сходить, а если слишком густо намазан, то через неделю.
– Через неделю! – завопил в отчаянии Сашка, это что же мне неделю так ходить. Да надо мною все смеяться будут.
– Давай тогда тебе все лицо намажем этим кремом, скажешь, что загорел так на солнце – предложил я ему.
И мы поссорились.
Я проснулся от кошмара, чебурашка с крокодильскими замашками пытался меня придушить. В окно светило по-весеннему яркое солнце, а из раскрытой форточки несло выхлопной гадостью.
– Тыр-тыр-тыр – тарахтел снизу дизельный движок неновенького мерседеса.
Подскочив к окну, я дернул его за ручку и возмущенно замахал кулаками: – Сколько можно говорить!!! Здесь не ставят машины – заорал я во все горло, но мой мальчишеский писк не был услышан.
Мое негодование объяснялось просто, этот тип вторую неделю травил нас газом. Поочередно на него орал каждый житель нашего подъезда, но он только ухмылялся.
Захлебнувшись от злости, я швырнул в него тапком и кажется попал, но выяснять подробности не стал, сразу притаившись.
Теперь орал он, но я надеялся, что вычислить мое окошко ему не удастся.
Наконец-то я не сдержался! Теперь боевые действия, начавшись, не прекратятся до полной нашей победы.
Спрятав под кровать оставшийся тапок, я пошел умываться. Вид в зеркале у меня был взлохмаченный, но геройский, орудуя во рту зубной щеткой, я ухмыльнулся.
Поплескавшись в воде, я услышал звонок в дверь и настороженно высунул нос наружу. Надо было срочно предупредить маму об убитом на войне тапочке, но время было упущено, она уже открывала входную дверь. Навострив уши, я напряженно прислушивался, а, услышав тараторящий голос соседки, почти успокоился.
– Ты, почему босиком? – спросила меня за завтраком мама, удовлетворившись невнятным мычанием в ответ.
Мне совсем не хотелось обострять ситуацию дома, тем более что у меня имелись основания найти свой тапок где-нибудь во дворе. Не взял же его себе на память этот гад.
Съев яичницу, я засобирался на улицу.
Автомобиля у подъезда, разумеется, не было, он увез своего хозяина на работу, а свой тапок я обнаружил не сразу, потому что искал на земле. Случайно задрав голову вверх, я обомлел, он висел на антенне третьего этажа, куда его зашвырнул ненавистный отравитель воздуха. Надо отдать ему должное направление атаки он вычислил неплохо, я живу на четвертом чуть левее. Поразмыслив с минутку, я со вздохом направился к соседнему подъезду и мгновение спустя нажимал кнопку звонка на третьем этаже.
На этот раз мне не повезло, в квартире никого не было. Постояв, у закрытой двери, я решил зайти попозже.
***
Спустя три часа у меня на квартире состоялся военный совет, на нем присутствовали Мишка, Сашка, и Верка. Предложения сыпались пачками, отражая пагубное влияние телевизора на нашу неокрепшую психику. Мысль, взорвать машину к чертовой матери бомбой сделанной из спичечных головок, была мною сразу отвергнута как совершенно нереальная в исполнении и слишком радикальная по смыслу.
Скинуть кирпич на крышу автомобиля – это мне сразу понравилось, но, помня о тапке, я отверг и его – опасаясь рикошета.
После чего мы глубоко и надолго задумались.
– У меня есть чертилка – нарушила молчание Верка, – отличная такая чертилка которой можно начертить на его автомобиле нехорошее слово!
– А у меня есть шило – улыбнулся Мишка, – очень, кстати, подходит для прокалывания всяких шин, и что самое главное абсолютно безопасное, попробуй, докажи что это я сделал, ни в жисть не удастся!
– Давайте попробуем сразу три способа! – вспомнил я о кирпиче, – Одновременно!
– Кирпич чуть попозже – уточнил осторожный Мишка.
На том и порешили.
***
Впереди у нас оставалось полдня, и чтобы не мучиться напрасными ожиданиями, я предложил сначала вызволить из плена свой тапочек.
