-Большинство браков построено на симпатии, а если между супругами есть ещё и страсть, как у нас с тобой - можешь даже не отрицать, я достаточно взрослый парень, чтобы самому это видеть - это дополнительный... плюс.
Я отвела взгляд, рассматривая барную стойку в противоположном конце кафе, где официантка расставляла на подносе очередной заказ.
Симпатия. Страсть. Плюсы…
Может быть, Джастин и прав. Может, большинство браков и построено на симпатии и, если повезёт, взаимном влечении, но я всегда знала, что мой брак будет основан на любви. И вот я в браке, но ни одного слова о любви не слышу.
И тем больнее это было от того, что я уже начала влюбляться в своего мужа, если уже не влюбилась.
Осознание этого потрясло меня.
Я ещё думала над этим озарением, когда поняла, что Джастин уже несколько раз безрезультатно пытается привлечь моё внимание.
-Что? - моргнула я.
-Я говорю, нам пора бы ехать. - Он бросил взгляд на элегантные часы на своём запястье.
-Мне, наверное, надо переодеться, - засуетилась я, хватая сумочку и вскакивая из-за столика.
Джастин подошёл, опуская раскрытые ладони мне на плечи и нежно потирая предплечья.
-Нет надобности. Ничего официального. Семейный сбор, так что все свои.
Я колебалась, тогда он наклонился и нежно прижался к моим губам своими, затем взял за руку и повёл к выходу. У меня мелькнула мысль, что мы действительно похожи на парочку, которая вдвоём уже довольно долго. Между нами не было никакой особой неловкости или стеснения, конечно, я понимала, что основная заслуга в этом принадлежит именно Джастину. Но это было похоже на то, что его теория подтверждалась. Может, он и прав. Может, и нет надобности в долгом периоде ухаживания, когда за несколько лет вы успеете наскучить и надоесть друг другу. Как мы с Оливером?
Эти мысли напомнили мне, что я так и не спросила Джастина, как ему удалось уговорить Оливера отпустить меня на неделю с ним и избежать скандала. Поэтому, когда я поинтересовалась, что именно он сказал вчера Оливеру, Джастин улыбнулся и ответил.
-Много чего сказал, но в целом то же самое, что и тебе сегодня. Общие моменты, конечно. И добавил, что ваш брак априори обречён. У тебя нет сильных чувств к нему. Он, безусловно, возражал, но я предложил ему проверить эту теорию и дать тебе неделю.
-И он согласился? - Я потрясённо уставилась на него.
-Я - юрист, - просто ответил Джастин, словно после этих слов всё должно было стать предельно ясным.
Высокие кованые ворота автоматически открылись перед нами, и мы вырулили на прямую подъездную дорожку, упирающуюся прямо в величественный трёхэтажный особняк с рядами белоснежных колонн и украшенным барельефом портиком. Солнечные предзакатные лучи весело отражались от кристально чистых окон, скользили по стенам, окрашенным в нежно персиковый цвет. Кажется, я даже разглядела несколько скульптур на крыше.
Особняк настолько разительного отличался от родительского, пусть и небольшого, но уютного дома, что я мысленно уже окрестила это место мавзолеем.
Почему-то на ум пришла заезженная фраза из когда-то прочитанных книг - "старые деньги". По всей видимости, семейство Джастина к этим самым старым деньгам имело непосредственное отношение.
Я чувствовала себя наивной провинциалкой, попавшей в кадр из фильма про простушку и миллионера.
Джастин остановился и заглушил мотор. Через минуту мы выбрались из машины. Я настолько была поглощена изучением окружающей обстановки, что даже узел в животе, образовавшийся от предвкушения встречи с новоиспечёнными родственниками, слегка ослаб.
-Не волнуйся, в этом нет надобности. - Его рука твёрдо обвила мою талию. - Ты моя жена.
-А ты говорил родным об обстоятельствах нашей женитьбы? - поинтересовалась я.
-Пока нет, думал, мы им вместе всё расскажем.
-И не будем подвергать редакции нашу версию знакомства?
Он не успел ответить: из-за угла дома появилась моложавая элегантная женщина, одетая в небесно-голубое вязаное платье до колен. Как бы Джастин не уверял меня, что одета я вполне нормально, я вдруг остро ощутила всю неуместность своих джинсов.
Рука на моей талии напряглась, большой палец принялся выводить круги, успокаивая. Джастин естественным образом отреагировал на изменения в моём теле, ставшим натянутым, словно струна. Я мысленно наподдавала сама себе: выпрямись, держи осанку, улыбайся, улыбайся и улыбайся.
-Джастин, милый, - защебетала женщина, приблизившись к нам.
-Мама, - в голосе Джастина звучали мягкие любящие нотки.
Они обнялись. Я успела заметить, что у миссис Уэйнрайт такие же необычайного цвета глаза и волосы светлого пшеничного оттенка.
-Мы уже вас заждались. - Она погладила сына по руке и с улыбкой обернулась ко мне. - Представишь мне свою жену?
Её голос даже не дрогнул на слова «жена». Вот это выдержка. Я даже позавидовала. А ведь она мать этого мужчины. И, как он утверждал, самый близкий для него человек.
Джастин взял мою ладонь в свою и легонько сжал, ободряя.
-Шеннон, это моя мама - Мэри-Линн.
-Очень приятно, - как послушная вежливая девочка произнесла я и очутилась в крепких объятьях, на которые не смогла не ответить.
