Это великое море полностью

Пнина. Нет, ничего. Я еще не знаю… Я… Да. Я погуляю немного. Подышу воздухом… (Протягивает Эстер ключи.) Возьми. Иди сама. Там в холодильнике… Возьми что хочешь. Там все есть…

Эстер. Я не голодна. Я только хочу спать. Ужасно хочу спать. Уснуть и проспать сто лет. (Хочет уйти, останавливается.) Прости. Я все-таки свалилась тебе на голову.

Пнина. Что? Нет, это даже хорошо. Дети должны скоро вернуться. Они теперь скауты. Это такое движение. Малышка тоже. Тут даже маленькие дети… Я не люблю, когда они возвращаются в пустой дом.

Эстер. Но почему же ты?..

Пнина. Что? Нет, я еще немножко… Несколько минут…

Эстер. Хорошо, я пошла.

Пнина делает какое-то движение, словно хочет задержать ее.

Что?

Пнина. Ничего. Там в холодильнике… Ты сама найдешь. Спокойной ночи.

Эстер. Спокойной ночи. (Уходит.)

Пнина снова опускается на скамью. Миша и Рита выступают на середину сцены. Рита направляется к дому, за ней следует Ноах.

Рита(останавливается, оборачивается к Ноаху). Я сказала тебе, куда я иду. Я все тебе сказала!

Ноах. Да.

Рита. Так зачем ты тащишься за мной?

Ноах не отвечает.

Мне это не нравится.

Ноах. Это уж слишком. Должны же быть какие-то границы, не правда ли?

Рита. Ты сам это выбрал. Я тебя ничего не заставляла.

Ноах. Тебе не важно, что…

Рита. А если мне важно, так что? Ничего, я от этого не умру.

Ноах. Если бы ты действительно меня любила…

Рита. Возвращайся в контору, я скоро приду.

Ноах останавливается посреди двора, не знает, что ему делать, постепенно отступает в сторону.

(Мише.) Я принесла тебе поесть. Достала сегодня мясо. Вот, натушила. Тебе на три дня хватит.

Миша не отвечает и не двигается с места.

Ладно тебе, Миша. Пойдем, поднимемся.

Миша. Зачем?

Рита. Поставить кастрюлю.

Миша. Можешь поставить ее здесь.

Рита. Хватит тебе!

Миша. Протезы принесла?

Рита. Они готовы, но ты должен сам зайти в институт и забрать.

Миша. Вот как!

Рита. Сможешь ходить, сможешь бегать!

Миша. Куда мне ходить? Куда мне бегать? За тобой, что ли? В вашу контору? Я слышал, да, а как же! У вас там двуспальная кровать. Такая, значит, контора – с двуспальной кроватью!

Ноах(подскакивает к ним, кричит, обращаясь к Рите). Он никогда не согласится, ты не понимаешь? Он знает, что, если у него будут протезы, ты оставишь его!

Рита. Ты все еще здесь?

Ноах отступает в сторону.

Миша. Смотри-ка, он начал выступать, твой адвокат! Он только не знает… (Смеется.) Не знает, что ты мне не только еду… Не только протезы!..

Рита. Прекрати гоготать!

Миша. Ну да, как же! Услышит. Новый твой мужик… Новенькие туфельки! Израиль – новая страна, тут старые башмаки не годятся! Особенно такие – которые без ног. А что? Он такой лопух? Так пусть послушает! Пусть узнает. Ты ведь приходишь не только дать, но и кое-что получить. Кое-что, правда? Тебе ведь недостаточно того, что он тебе дает!

Рита молчит.

А чего? Скажи ему, не стесняйся.

Рита. Неправда! Я не…

Миша(понурившись). Верно, ты и это подаешь как милостыню… Из жалости… Как тушеное мясо. Чтобы я спал спокойно. Не мешал тебе. Со мной, с ним – какая разница? Главное, тишь да гладь – чтобы все почивали спокойно!

Рита. Иди домой. Я прошу тебя!

Миша. А я не хочу спать спокойно!

Рита. Да? А чего ты хочешь? Ненавидеть весь мир? Беспрерывно, без отдыха, без передышки?

Миша. С каких это пор ты стала «весь мир»? С каких это пор… Да, правда, мечтаю ненавидеть тебя. А что, и это хочешь отнять у меня? Ненависть мою – тоже хочешь прикарманить? А мне что же останется? (Отшвыривает кастрюлю, которую она принесла.) Вот!

Рита(как ни в чем не бывало поднимает кастрюлю). Я завтра еще принесу.

Ноах опять кидается к ним, пытается заговорить с Ритой.

Оставь меня! Отвяжись. Не до тебя теперь. После. (Уходит.)

Ноах делает неуверенный шаг к Мише, будто хочет что-то сказать ему, но потом отворачивается.

Пнина(не поднимаясь со скамьи). Здравствуй.

Ноах(только теперь замечает ее). Ты?..

Пнина. Добрый вечер.

Ноах. Добрый. Очень добрый, замечательный такой вечер!

Пнина. Что?..

Ноах. О чем ты?

Пнина. Как ты… вообще?

Ноах. Как я… вообще?

Пнина. Да, как ты?

Ноах. Спасибо, все прекрасно. А как ты?