Это великое море полностью

Пнина. Тоже хорошо.

Ноах. Я очень рад. (Снова поворачивается к Мише и снова останавливается.)

Пнина(немного помолчав). Я вышла… немного… Дома невозможно… Слишком душно…

Ноах. Да, ты права.

Пнина. Платье… Ты помнишь? У которого вся спина открыта. Декольте. Так жарко…

Ноах смотрит на нее.

Что ты?..

Ноах. И шаль в придачу.

Пнина. Прости? Да, взяла шаль… Забыла…

Ноах. Конечно.

Пнина тихо и нежно смеется.

Что тебя смешит?

Пнина. Как рыбы…

Ноах. Почему вдруг – рыбы?

Пнина. Я – как рыба. Ты ведь думаешь, что я – рыба. Говорю, а на самом деле – под водой. Рот раскрывается, а слов не слышно.

Ноах. В самом деле?

Пнина приподнимается с лавки, протягивает руку, хочет застегнуть пуговицу на его рубашке.

(Отпрянув.) Ты что делаешь?

Пнина. Пуговица…

Ноах. Оставь, пожалуйста!

Пнина. Извини, я забыла. Когда-то я рожала тебе детей, а теперь ты стоишь рядом, так близко от меня, и я не смею застегнуть тебе пуговицу. Ничего не смею…

Ноах. Прекрати, хватит! Где ты живешь? О чем ты говоришь? Ты не видишь, не слышишь, что тут происходит? Не понимаешь?

Пнина. Я сейчас рассказывала папе про петуха. Как его зарезали… Ты помнишь? Мы с тобой вместе видели однажды… Как он смотрел на собственную кровь…

Ноах. Оставь меня! Я не желаю знать никакого папы! Никакого петуха! Ничто меня не остановит. (Кидается к Мише.) Никакие калеки! Никакие инвалиды! Меня этим не возьмешь – оторванными ногами! Да, я знаю – это твое оружие!.. Этим ты держишь ее. Но меня ты не удержишь!

Миша, передвигаясь с помощью рук, огибает его и поворачивает к выходу со двора.

Куда? Куда ты направился?

Миша. Куда надо. Куда мне надо, туда я и направляюсь! (Удаляется.)

Ноах(ему вслед). Не вздумай выслеживать ее!

Пнина. Он идет к морю.

Ноах. К морю?..

Пнина. Да. Я часто вижу его там.

Ноах. Ты?

Пнина. Да. (Решается вдруг рассказать, начинает с усмешкой.) И сейчас вот тоже… (Указывает на свое платье.) Ты не заметил? Я вся мокрая… Зашла почти по пояс…

Ноах. Ты? Зачем?

Пнина. Ты больше не бываешь там. Не приходишь. Даже по пятницам…

Ноах. А, я понимаю!

Пнина. Ты говорил, что не можешь жить без моря. Что обязан… хотя бы издали взглянуть иногда. Это то, что ты теперь делаешь?

Ноах. Что?

Пнина. Смотришь издали?

Ноах. Я вообще забыл о его существовании! Забыл, что есть такая вещь – море. Здесь, да? В двух шагах. За углом. Подумать, оно все еще там!.. Когда мы жили в Иерусалиме, оно было со мной, постоянно, рядом, вот – протяни руку и прикоснись. Бери его! Оно твое – это великое море… А теперь… Действительно – совсем позабыл его. Его мощь, красоту… Нет таких слов, чтобы описать его… У меня нет таких слов. Все позабыл… Кончится тем, что ты еще покажешь мне его, станешь объяснять, что это такое. Так и должно быть. Чем ближе к нему, тем оно меньше. Гаже. Уродливее. Кривее. Готово потонуть в собственной тине, в собственной мерзости. Так со всем – и с морем, и со свободой… (Стонет.) А!.. Почему это так? Почему любить – означает мучить тебя, детей? Ненавидеть его? Если хорошо одному, обязательно должно быть плохо другому? Обязательно? Вернуться домой, в Иерусалим? Это выход? Нет, не для меня! Кто-то испытывает меня. В этом все дело. Специально. Проверить, действительно ли я люблю. Действительно ли готов платить за любовь. За свободу. Платить и приносить жертвы. Да. Господь испытывает тех, кто верит в него, но и тех, кто его отвергает. Выдержать испытание – вот что главное. Мне плевать на это великое море! Это великое море для Иерусалима. Море для детей, для подростков, впервые высунувших нос из дому. Игрушечное море. Море наивных грез. Теперь я вышел в плаванье по настоящему морю – морю жизни. Безбрежному морю, со всей скопившейся в нем грязью, со всеми бурями и сражениями, интригами, конкуренцией, бизнесом, деньгами. Я заработаю кучу денег, я дам им всем! И тебе, и детям. Буду работать как вол, как осел, день и ночь!..

Пнина. Зачем? Ты не должен… Нам и так хватает…

Ноах. И это ты хочешь отнять у меня, святоша? Что же тогда мне останется? Я задыхаюсь с тобой, задыхаюсь!..

Пнина. Я не понимаю почему. Я наоборот…

Ноах. Я тоже не понимаю. Тоже! Ничего не понимаю… (Убегает.)

Жак входит в своем красном костюме. Вслед за ним появляется Бени.