– Твои последние серьезные отношения закончились катастрофическим провалом и теперь твое разбитое сердце погребено под руинами несбывшихся надежд. Кстати, почему ты решила ехать на автобусе, вместо того, чтобы полететь на самолете? Ну, или хотя бы отправиться в Фортонс на своей машине?
Ему не удастся прибить меня, как букашку. Думает, скинул на меня бомбу и я вот-вот подорвусь, не совладав с эмоциями.
– Мне не нравится ездить за рулем на продолжительные расстояния. А ещё я не собираюсь менять что-то в своей жизни или подстраиваться под Джейн, чей жених предоставляет ей частный самолет и всё такое прочее. Их жизнь и возможности меня не касаются.
– Ты самостоятельная личность. Сильная и независимая!
– Тебе бы в пример взять, а то так и будешь до старости держаться за штанину своего отца, на которого дуешься.
– Да с чего ты взяла, что я на него дуюсь?
– С того, что тебе есть какое-то дело до его выбора! Не нравится тебе Джейн – окей. Дальше что? – развожу руки в стороны. – Твой отец женится – ну и пусть! Ты что, с ними в одном доме собрался жить? От этого брака зависит твое наследство или что вообще? По-моему, им достаточно лет, чтобы позволить себе принимать серьезные решения и ошибаться.
Кофейные глаза моментально замирают на моем лице, а в следующую секунду взгляд передо мной расслабляется так, будто его хозяин, наконец, находит нужный ему ответ.
– Ошибаться, значит.
Смотрю на него, не понимая, о чем он. Хантер улыбается ещё шире.
– Ты не веришь, что у этих двоих есть будущее! – констатирует то, чего я совершенно точно не говорила. – Да ты ведь сама против этого брака!
– Я вовсе не против этого брака! Меня вообще не касаются их отношения!
– Но ты не одобряешь их решение, ведь будь иначе, ты бы сказала последнюю фразу по-другому. Как это делают типичные наивные романтики: «Им обоим уже достаточно лет, чтобы позволить себе быть счастливыми», – изображает он саму невинность.
– Мда уж. Помимо всего прочего, ты ещё и дотошный.
– Любопытная ты девушка, однако, Ребекка Харрис. Неужто и впрямь финал прошлых отношений оказался для тебя настолько болезненным, что ты перестала верить в любовь и даже не допускаешь крошечной возможности, что брак твоей тети с моим отцом может оказаться счастливым?
Сколько ещё раз он будет упоминать о моих «прошлых отношениях» с таким видом, словно знает всю их подноготную?
– Ещё раз тебе говорю, – проговариваю каждую букву, стараясь игнорировать его слишком сексуальную улыбку, – меня нисколечко не волнуют отношения Джейн и Ричарда, как и их решение вступить в законный брак. Для меня главное, счастье тети. Ничего больше.
Мое тело почти страдает под его проникающим под кожу взглядом. Есть такой тип мужчин, которые, зная силу своего обаяния и подавляющей энергетики, предпочитают выводить собеседника на эмоции продолжительным молчанием в паре с изучающим выражением лица… Кажется, так писала Лив в своей колонке.
– А для меня главное – счастье моего отца, – наконец, прерывает он затянувшееся молчание. – Но я уверен, что в этом браке, как и в любом другом, такого понятия просто не существует. Оно такое же вымышленное, надуманное и обманчивое, как глупая вера большинства девушек в чудодейственную силу пластической хирургии лишь по соображениям «вставлю-подравняю-увеличу и тогда этот мир упадет к моим ногам».
Как верно сказано, черт возьми.
– Любопытная ты девушка, Ребекка Харрис, – повторяет Хантер, а его соблазнительные губы растягиваются в победной улыбке. До чего же пронзительный у него взгляд! У меня ведь уже тело, как решето светится! – Скрываешь неприязнь к браку, как к таковому, но вынуждена поддержать свою любимую тетю-невесту. Забавно, правда?
– Что именно?
– А разве ты ещё не поняла? Мы в одной лодке, сестричка! Я ведь такого же мнения.
– О. Я счастлива, – бросаю скептически.
– Нам с тобой будет очень весело.
Весело или нет, но если он ещё раз назовет меня сестричкой в момент легкого возбуждения… Лучше бы ему заткнуться.
Меня не покидает ощущение дежавю всякий раз, когда я смотрю на нее. Я не из тех, кто может спокойно находиться в неведении, и потому очень стараюсь смотреть на то, что располагается ниже прелестного личика и не вызывает в моей голове вопросы, на которые мне пока не найти ответы. Уф. Попка у нее манящая, ножки загорелые и стройные. Каждый её шаг похож на отчеканивание очередного оскорбления в мою сторону с бесконечными запятыми в виде заманчивого подпрыгивания упругих ягодиц.
– Он здесь! – верещит знакомый женский голос, когда мы с Ребеккой входим в величественный холл пятизвездочного отеля. – Он здесь! Хантер, дорогой! Как же я по тебе скучала!
Успеваю поймать злорадствующий взгляд Ребекки прежде, чем Рейчел запрыгивает мне на шею от радости нашей встречи. Она моя тетя. К счастью для Престона, она живет в Нью-Йорке, поскольку ненавидит изнуряющую жару Лос-Анджелеса. А может, этот душный город просто напоминает ей о паршивом бывшем муже, который с успехом сидел у нее на шее.
– Рейчел, ты ни капельки не изменилась.
