– Уйди! – перебивает вовсе не паренек. – Не приближайся ко мне!
– Так ты девчонка! Надо же. Я удивлен. Здесь это редкость.
– …Чего?
– Редкость говорю. Согласно статистике самоубийцами на мосту Льюиса чаще становятся мужчины. Женщины предпочитают прощаться с жизнью в ванной. – Девчонка задрожала сильнее. Костяшки пальцев белеют. – Слушай, я не Джек из «Титаника». Бросаться за тобой в холодную воду не стану. Поэтому, не страдай ерундой.
– Уйди, – повторяет медленно.
– Что у тебя с голосом? Рыдала неделю или заболела? – подхожу к ограждению и опускаю на железяку локти. Девчонка моментально реагирует на мои действия, таращится на меня в ужасе одним опухшим глазом, потому что второй прячется за капюшоном. Из-под плотной ткани толстовки выскальзывает темная прядь. – Брюнетка, значит.
– Ты глухой что ли? Я же сказала, уйди! Чего привязался?
– Тебе надо – вот и уходи! А я такси жду. У меня машина сломалась. Вон, смотри. Стоит красавица и подмигивает. А ещё проклятая пчела ужалила! Твоего трупа только мне не хватало.
– Я бы сказала, что сочувствую тебе, но мне всё равно. Иди и жди в другом месте. Мост длинный.
– Его протяженность всего-то четыре мили. Да мне и здесь хорошо. К тому же, я никогда в жизни не видел настоящую психопатку собственными глазами. Те, что попадались – так, безобидные истерички. А вот ты совсем иное зрелище.
– Я не психопатка!
– Альпинистка что ли? Блогер-экстремал? Ну, или дорожный работник? Прости, крошка, – пожимаю плечами, – но ты психопатка. Хочешь доказать обратное – встань по эту сторону ограждения. – Оглядываю её с головы до ног. – Тебе не жарко в этом костюме?
– Уйди!
– Ты что, других слов не знаешь? Поэтому жизнь стала неинтересна и ты вдруг подумала, а почему бы не сигануть в это искусственное озеро, где каждый год вылавливают трупы десятками? Наркоманов всяких, алкоголиков и психопатов. Только представь, чем может быть заражена эта вода.
– Ты можешь отстать от меня? – спрашивает дрожащим полушепотом. Отсюда мне виден лишь острый кончик её носа. – Иди и лед к лицу приложи. Только не трогай меня!
– Да я бы с радостью, но ты мне испоганила оставшуюся часть пятничной ночи. – Часы на руке показывают половину первого. – И раннее утро субботы. Кстати, сюда уже направляется полицейский патруль, ты в курсе?
Девчонка поворачивает ко мне голову, капюшон слегка съезжает вниз, приоткрывая чуть больше половины её бледного с красными пятнами лица. Глаза сверкают от слез, застывают на мне в напуганной задумчивости.
– Ты что, вызвал полицию?
– Буду я ещё время на это тратить! – усмехаюсь. – Тут ведь камеры на каждом шагу и прожекторы! Через несколько минут тебе скрутят руки и отправят на принудительное лечение в психушку, если ты не сможешь объяснить, какого хрена решила перелезть за ограждение. Учитывая, что твой словарный запас никакой, черта с два у тебя это получится. Стоило выбрать другое место для самоубийства из-за самой нелепой и бессмысленной причины, какая только существует в природе человека!
– Ты ничего обо мне не знаешь!
– Крошка, – смеюсь, бросив взгляд на темную воду внизу, – как же ты ошибаешься!
– Я тебе никакая не крошка!
– А кто же тогда? Тигрица? Дьяволица? Хищница? В таком виде и ситуации ты не более, чем маленькая и безобидная крошка, отвалившаяся от сухой булки.
Смеюсь, а она молча плачет. Ни единого звука не издает, лишь слезами заливается и при этом единственное, что шевелится на её лице – подбородок. Дрожит так, будто она замерзла, но это невозможно.
– Какого черта ты всё это делаешь, а? – спрашиваю прямо. Ситуация начинает докучать. И где это поганое такси? – Нет никакого разбитого сердца, поняла? Нет такого в природе! Не существует!
– Причем тут… разбитое сердце?
– При том, что именно из-за этой чуши ты притащилась сюда! Знаешь, чего я больше всего не выношу в девушках? И я такой не один, уверяю. Ненавижу иллюзии в ваших глазах. Они же, как розовые шторки с красными сердечками. Оснащены автоматическим режимом и закрываются, стоит только парню на короткое мгновение увеличить продолжительность общения. В ваших головах выстраиваются сюжеты, длинной в несколько лет! Объясни, зачем? Вот ты! Конкретно ты, зачем сделала это? Чтобы сейчас стоять зареванной на мосту и навсегда остановить собственную жизнь, пока твой парень трахает другую?
– Я не хочу говорить с тобой! Убирайся!
– Смотрю на тебя и мое сердце обливается кровью, – изображаю скорбь. – Крошка, ты ведь сама виновата в том, что с тобой сейчас происходит. Ну, согласись, это ведь ты нагородила бескрайние просторы счастья и любви в своей глупой и наивной головушке? Не твой паренек, которому нравилось просто иметь тебя, а ты – уже родившая ему сто тысяч детей и состарившаяся в его объятиях. Я ведь прав?
– Ты ничего обо мне не знаешь, – повторяет она медленно. – Но, если хочешь обсудить чьи-то разбитые сердца, то вы сами во всем виноваты!
– Ой, всё! Не хочу об этом говорить!
– Признаетесь в любви, даете обещания, а потом запросто обесцениваете каждое свое слово!
– Жуткая тема!
– Ты сам её начал!
