— Андрей Викторович, если вы так хотите поговорить, то я сегодня предоставлю вам такую возможность. На совете директоров свою часть доклада будете представлять самостоятельно, — Рокотов эти слова сказал спокойно, но было понятно, что он в ярости.
— Понял, понял. Шутка не удалась, — сказал Андрей, ретируясь за дверь. И подойдя к Ане вплотную, чуть наклонился и как будто шепнул на ухо, на самом деле проговорил так, чтобы Рокотову было слышно: — Анечка, простите, удаляюсь, оставляя вас наедине с этим дикарем. Если что — кричите, вас спасут, — и с той же зубоскальной улыбкой и с несдерживаемым смешком быстро вышел, закрыв дверь.
Аня нерешительно сделала шаг в кабинет и замерла, словно приклеенная к полу. Слова Андрея окончательно вышибли почву из-под ног. Может еще не поздно сбежать? Её нерешительность разгромил грозный рык шефа:
— Чего вы стоите там? Заходите и садитесь за компьютер, у нас дел полно, а вы не-понятно чем занимаетесь! Где презентация? — Аня облегченно выдохнула. Внутренне она улыбалась. Ура! Он опять кричит и ругается, а это значит, что это была просто глупая шутка Андрея Викторовича, и в клубе никто не собирался её целовать. Аня расслабилась и слушала дальнейшие крики на неё как музыку, едва сдерживая себя, чтобы не заулыбаться во весь рот, как этот балагур, который минуту назад вышел из кабинета.
Рокотов готов был задушить Андрея своими собственными руками. Конечно, откуда ему было знать о том, что произошло в клубе? Не знал он и о чувствах своего друга. И, конечно, об Ане они ни словом не обмолвились. Просто Андрей каким-то фатальным провидением решил пошутить именно таким образом и попал точно в цель. То есть наоборот — попал в цель страхов Рокотова. Сергей больше всего боялся напугать Аню намеками на свои чувства, а Андрей недвусмысленно его раскрыл своей дурацкой шуткой.
Конечно, Рокотову ничего не оставалось, как нарычать на помощницу как можно страшнее, чтобы не оставить ей ни единого сомнения в том, что слова Андрея не имеют под собой никакой почвы.
«Ну ничего, пускай всё уляжется, пусть она забудет инцидент с неудавшимся поцелуем, а потом можно и делать шаги к завоеванию её сердца» — успокаивал себя Сергей, глядя на едва заметно улыбающийся Анин профиль.
15.
Неделя пролетела незаметно. Шеф за это время ни разу не заикнулся даже о той их встрече в клубе. Да и вел себя как ни в чем не бывало: иногда рычал, иногда сухо отдавал приказы. Но всё было строго в рамках текущих рабочих моментов и Аня окончательно расслабилась.
В пятницу, едва Аня вернулась с обеденного перерыва, её вызвали к генеральному. Помощница шла туда совершенно спокойно, совсем не так, как в понедельник утром. Сердце билось размеренно, и она ожидала услышать лишь какие-то новые задания. Но шеф с порога огорошил неожиданной новостью:
— Анна Валерьевна, завтра у вас коммандировка. У меня встреча с инвесторами в Нижнем Новгороде. Андрей должен был ехать со мной, но у него неотложные дела. Вы в курсе всех дел компании, поэтому поедете вместо Лиманского, — и словно бы эта информация была совершенно обыденным делом, добавил: — Кстати, вы нашли себе помощницу?
— Да… — Ане хотелось отмотать последнюю фразу шефа и вернуться к разговору о коммандировке. Но пришлось сначала отвечать на вопрос, — Да, я просмотрела 53 резюме и сделала выбор в пользу Хлопушкиной Алины Васильевны. Девушка с высшим образованием, имеет небольшой опыт работы с документацией…
— Я вам доверяю, — оборвал её Рокотов. — На сегодня вы можете быть свободны. Зайдите к Андрею Викторовичу за флэшкой и получите в бухгалтерии суточные.
— Сергей Александрович… — Аня хотела задать кучу вопросов, и не знала, с чего начать. Поэтому, когда Рокотов поднял голову и взглянул на неё вопросительно и немного раздраженно, как показалось девушке, она решила пока промолчать и обдумать, так ли важно то, что нужно спросить.
Как только за Аней закрылась дверь, Сергей откинулся на своем кресле и задумчиво посмотрел перед собой. Всю неделю он изо всех сил старался вести себя отстраненно и не засматриваться на свою помощницу дольше, чем положено в официально-деловых отношениях. Контролировать себя было сложно, особенно когда она подходила так близко, и склонялась к его лицу, показывая какие-то правки в документах, что он мог чувствовать тонкий цветочный аромат её духов. Один раз она коснулась его руки, подавая папку с протоколом совещания, и это место соприкосновения рук еще долго горело жаром, словно от ожога. Но он держался и ни разу не позволил ей усомниться в том, что он способен испытывать хоть какие-то эмоции, способные вывести за рамки профессиональных отношений начальника и подчиненной. Эти старания были не напрасны — Рокотов заметил, что Аня ощутимо расслабилась и общение вновь стало спокойным и исключительно рабочим.
