— Тина, и когда у тебя успела вырасти грудь? — спросила родительница на полном серьезе.
Если бы я сейчас тоже пила кофе и читала детектив, что поперхнулась бы так, что мама не горюй.
— Лет шесть назад. А что? — Я попыталась придать лицу невозмутимое выражение, но мне это явно не удалось.
Мама закатила глаза. Она так делала всегда, когда вспоминала молодость.
— Между прочим, — сказала она, — когда я была в твоем возрасте, я встретила твоего отца.
— Да ну?
Я раньше никогда не задумывалась, почему мама вышла замуж так рано. Ну вышла и вышла — я-то таких глупостей вытворять не собираюсь.
— Он был такой высокий и красивый… И все девочки на государственных курсах за ним бегали.
— Ну а ты, конечно, строила из себя ледяную принцессу и до последнего не давала ему сломить твою оборону.
У мамы на лбу появилась забавная морщинка, которую было заметно всегда, когда она в чем-то сомневалась.
— Откуда ты знаешь?
— Предположила, — ответила я и села напротив мамы за стол, чтобы узнать, чем же все закончилось. Это как в фильме, у которого смотришь сначала финал, а потом уже все остальное.
На столе лежали принесенные накануне Лисом зеленые яблоки, и я тут же захрустела одним.
— На самом деле, все было не совсем так, — сказала мама, чуть понизив голос. Я придвинулась еще ближе. — Я призналась ему первой.
— Что?!
Вот такой я свою мать точно никогда не знала. Мне всегда казалось, что она из тех слабохарактерных миниатюрных барышень, за которыми бегают мужчины, а они сидят и ждут подходящей партии. Но чтобы мама сама призналась в любви? Это что-то новенькое! Хотя теперь это объясняет кое-какие факты из моей собственной биографии.
— В это время, — мама словно и не заметила моего шока, — за мной ухаживал еще Мортин, старшекурсник. Даже не представляешь, как он злился, когда узнал про нас с твоим отцом. Я думала, они подерутся. И подрались. Гай проиграл, но зато я была его утешительным призом.
Мортин… Знакомое больно имя.
— Ма, подожди. Мортин — это случайно не какой-нибудь тезка нашего городского главы?
Про себя я молилась, чтобы мое предчувствие оказалось неверным. Но нет.
— Вообще-то, это он и есть. — В голосе матери звучала обида за то, что я была столь невысокого мнения о ней.
Перед моими глазами сразу пронеслись картины: мама в огромном белом доме городского главы; леди Аида в качестве служанки в чепце и белом фартучке; я, бегающая по дому, как ураган, и Лис, который был бы моим братом. Меня передернуло. Фу, мерзость какая. И даже не знаю, что из всего этого самое ужасное.
— А! — догадалась я. — Значит, он тогда был бедным и некрасивым.
— Нет, его родители и сами были достаточно состоятельны, а что касается внешности, то думаю, его младший сын особенно похож на него в молодости. Не знала, что ты считаешь Лиса уродом.
Я потеряла дар речи. Все эти новости совершенно не укладывались у меня в голове. Сейчас я бы с радостью оказалась на месте прошлой себя пять минут назад, когда я жила почти обычной жизнью и ни о чем таком не подозревала.
Мама продолжила, воспользовавшись моим молчанием:
— Сейчас я особенно рада, что все сложилось так, как сложилось. Иначе бы Мортин не встретил Аиду и у него не появились бы такие замечательные сыновья. И ты не встретила бы Лиса, конечно, — добавила она понимающим тоном.
Моя жизнь никогда не будет прежней.
— Ма, слушай, а если у меня с Лисом… не совсем все по-честному?
— Это как? — удивилась родительница. Конечно, в ее-то время приворотные зелья были таким же мифом, как сейчас разум у почтовых голубей.
— Ну, я кое-что сделала, из-за чего Лис в меня влюбился.
Неожиданно мама откинулась на спинку стула и громко засмеялась.
— Тогда, родная, — сказала она, пытаясь успокоиться, — боюсь, что все по-честному. Потому что он тоже успел кое-что сделать, из-за чего в него влюбилась ты.
Битый час я пыталась расчленить ядовитую змею-ползучку, но кожа снималась не единым пластом, а мерзкими склизкими слоями. Некромантия — второй предмет после зелий, который я, мягко говоря, недолюбливала.
Мимо моего стола как раз проходила профессор Лейла — обворожительная женщина лет тридцати, обожающая все яркое и радостное, но непонятно почему избравшая для себя удел преподавателя некромантии. Краем глаза она взглянула на мою работу и ужаснулась.
— Тина, деточка, относись к объекту осторожней! Не картошку чистишь, право слово!
— Слышала? — громким шепотом подключился сидящий неподалеку Орон. — Не картошку чистишь!
У самого парня змея больше напоминала порезанную на кружочки колбасу.
Я в ответ показала недотроллю язык, но тут же была замечена профессором Лейлой. Та лишь покачала головой.
— Прошу вас, хоть вы помогите коллеге, — обратилась она к сидящему за последней партой Лису. Тот хоть и предпочитал не высовываться на занятиях, предметы знал даже лучше меня, ведь ему это нужно было для того, чтобы стать магом, а не чтобы потешить свое самолюбие. Если бы я точно знала, что мне действительно нужно, я бы тоже не распылялась на ерунду.
Не знаю, почему со всей группы профессор Лейла выбрала мне в помощники именно Лиса. Видимо, слухами Плоские земли полнятся.
