Нам дали полчаса перерыва перед викториной. Ко мне тут же подскочила Тигра с бутылкой воды и полотенцем. Можно подумать, я тут единоборствами занималась, а не задачки решала.
— Давай, подруга! Вперед! — подбадривала она меня. — Ты должна показать этим магам-недоучкам, кто тут круче всех!
— Эй, я вообще-то тут. — Рядом появился Лис с улыбкой, растянутой до ушей.
Если он собрался тут просить меня уступить ему «по старой дружбе», то не на ту напал. Но вместо этого парень отвел меня в сторонку и прошептал на ухо:
— Я позволю тебе выиграть, если ты возьмешь свои слова назад и скажешь моему брату, что пойдешь на свой дурацкий фестиваль со мной.
Я усмехнулась.
— Вот еще, и не мечтай. Я выиграю без твоей помощи. В этом году — мой последний шанс проявить себя, и я не собираюсь идти на уловки, чтобы добиться своего.
Сразу вспомнилась вся история с зельем: тогда я совсем не думала о том, чтобы играть по правилам. Судя по взгляду, Лис подумал о том же.
По результатам жеребьевки, вопросы начинала задавать Октавия. Затем на них отвечал Герольд, потом Лис, и следующий вопрос он уже должен был задавать мне. И все шло хорошо ровно до тех самых пор, пока не настала моя очередь отвечать.
— Назови точное число волшебных гномов из сказки про магическую пещеру. — Лис смотрел прямо на меня, и в его глазах было то, что я прочесть была не в силах.
— Раз… — начал отсчет профессор Круг. — Два… Три…
Я молчала не потому, что не знала ответа на этот вопрос. Это-то я как раз знала. Мое молчание было вызвано совсем иным фактом. Это был мой вопрос.
Вот закончится все это безобразие, и я его, леший-спеший, так поколочу, что он не то что серенады петь, рта раскрыть не сможет!
— Госпожа Раэль? С вами все в порядке? — забеспокоился профессор Круг, продолжая загинать пальцы. — …четыре…
Я спохватилась на последней секунде.
— Семнадцать!
— Ответ засчитан! — объявил профессор.
Теперь можно было выдохнуть. Я взглянула на Лиса — что это только что было? Сомневаюсь, что простое совпадение. Он не просто задал вопрос, ответ на который я знала: это был вопрос, который я накануне вечером составляла в полнейшем одиночестве.
Следующие три раунда мы сыграли более-менее ровно: один неверный ответ у Герольда, два у Октавии, один у Лиса и ни одного у меня. А все потому, что мой галантный рыцарь один за другим выдавал мне подготовленные мною же вопросы. К счастью, я их заготовила достаточно много, чтобы и мне, и ему хватило с головой.
Остаток викторины я провела как на иголках, даже так давно желанная победа не привела меня в чувство.
Я стояла посреди огромного поля, оборудованного специально для марафона, вокруг кричали толпы обезумевших студентов, кто-то даже раздал первым рядам хлопушки, отчего в ушах звенело до безумия. А я не могла пошевелиться и смотрела на Лиса испуганными глазами.
По щеке скатилась слеза, затем вторая. Вскоре я осознала, что эти слезы — не просто накопившееся внутри напряжение, это — разочарование.
«Ненавижу тебя», — произнесла я одними губами, но так разборчиво, чтобы он это видел и понял.
А затем я молча зашагала в сторону выхода.
Пьедесталы — кому они нужны? Кому нужны эти чертовы дипломы, медали, сертификаты, лицензии, если каждый раз, когда ты будешь смотреть на них, ты будешь вспоминать свое унижение.
Когда-нибудь Лис встретится со мной у кого-то из общих знакомых и скажет: «Ой, а вы знаете, что Тина добилась того-то и того-то только благодаря тому, что я для нее сделал. Она зубрила учебники днями и ночами, подлизывалась к старосте, не пропустила ни одного занятия, но все равно ничего не смогла добиться». Да, именно так этот заносчивый индюк и скажет.
На улице оказалось гораздо холоднее, чем я себе представляла. Поежившись от холода, я направилась к дубу на заднем дворе, где еще совсем недавно мы с Лисом провели половину нашего осеннего вечера.
Едва я более-менее удобно устроилась, снизу раздался знакомый голос:
— Ты порвала юбку, пока лезла на ветку, неуклюжая девчонка.
«Сам дурак!» — хотела сказать я, но чуть не захлебнулась в соплях. Давненько я что-то не ревела как настоящая правильная девочка.
— Не вздумай подниматься, — наконец сказала я и отвернулась. Обида обидой, а зареванные бегемотихи еще никогда не выглядели красотками.
Конечно же, Лис меня не послушал. Уже через мгновение он со своей знаменитой проворностью оказался возле меня и протягивал носовой платок.
Плюнув на приличия, я шумно высморкалась.
— Ну же, Тина, выше нос! Ты же победитель осеннего марафона!
— Ты ничего не понимаешь. — Я едва сдерживалась, чтобы снова не зареветь, а Лис изучал мое лицо так внимательно, что хотелось мне этого только сильнее.
Он стал гладить меня по голове, словно я была напуганным животным.
— Откуда ты узнал?
— Узнал что?
— Хватит притворяться, Лис! Только не говори, что все эти вопросы, которые ты задавал мне, ты сам же и придумал. Не лги мне больше. Слышишь, не лги!
