Я всегда был отличником и звездой спорта, а остальное мое время было до отказа набито всякой престижной деятельностью, — например, я был редактором школьной газеты. Но в выпускном классе школы… блин, я был измотан и опустошен и даже не представлял почему. Я просто ощущал себя самозванцем, мошенником.

Джон рос, отчаянно нуждаясь в любви и восхищении отца, но получал их только тогда, когда доказывал, что достоин этого: предъявлял идеальный аттестат, попадал в спортивный раздел местной газеты, еще как-то показывал, что внешний мир ценит его. Только тогда отец все-таки хвалил Джона.

Для его отца «неудача была не вариантом», и Джон вырос, считая, что ему нельзя совершать ошибок, передумывать или вообще как-то сходить с «проторенной дорожки». Давление оказалось настолько невыносимым, что, когда Джон в конце концов поступил в пафосный колледж Лиги плюща, выбранный отцом (Джон-старший туда в свое время поступить не смог), он страдал от такой депрессии, что не мог даже функционировать. Он бросил учебу после первого же семестра, и, когда мы начали терапию, он вообще не представлял, кто он, зачем учится в колледже и где его место в мире. Джон настолько «смешался» со своим опутывающим отцом, что не получил ни возможностей, ни поддержки, необходимых, чтобы создать собственную прочную идентичность. Вместо того чтобы заботиться о Джоне, отец просто поглотил его.

Истории Эрики и Джона кажутся полными противоположностями: в первой мы видим скрытое игнорирование и пренебрежение, во второй — открытое опутывание и удушение. Их родители представляли два разных стиля нарциссизма, но получили один и тот же результат: дети, которым не хватает заботы и безусловной любви, необходимой для развития чувства собственного «я».

Два стиля родительского нарциссизма: открытый и скрытый

Открытый нарциссизм распознать легче: среди его отличительных черт — подавляющая демонстрация грандиозности, раздутое чувство собственного достоинства, хвастовство, высокомерие, позиция «мне все должны» и одержимость фантазиями об успехе. Именно что-то такое и представляют себе многие, когда слышат слово «нарцисс».

Описание, которое дал 60-летний Чарли своей матери, как раз отлично подходит под определение открытого нарциссизма:

Моя мама полностью сосредоточена на себе и ждет, что весь мир будет вращаться вокруг нее. Она без умолку рассказывает о себе и своих достижениях любому, кто готов слушать. Если вы попытаетесь вставить хоть слово и рассказать о своих мыслях, идеях или опыте, она полностью вас проигнорирует и вернет разговор к себе. Находиться рядом с ней очень тяжело.

Когда Чарли был маленьким, мама вела себя точно так же: стягивала все внимание на себя, не интересуясь ни тревогами, ни достижениями сына. Он рассказал мне, что всегда хотел, чтобы у него была мама, с которой можно поговорить о своих чувствах и которая дала бы ему комфорт и утешение, гордилась бы им, но довольно рано понял, что такого точно не получит.

Помню, я приходил из школы, чем-то расстроенный, и пытался поговорить с мамой. Она перебивала меня, игнорировала мои слова и начинала рассказывать о себе: мой рассказ якобы напомнил ей о каком-то случае из ее жизни. И она никогда не хвалила меня за хорошие дела. Она сразу начинала рассказывать, как сама была маленькой и в детстве была лучшей во всем.

Скрытый нарциссизм не так заметен, потому что нарцисс ведет себя сдержанно. Его самодовольство и высокомерие проявляются тоньше. Скрытый нарцисс тихо манипулирует людьми и проявляет пассивную агрессию, но все равно пытается сделать так, чтобы все было как он хочет. Вот что 42-летняя Шарлин рассказала об отце:

Перейти на страницу:

Похожие книги