Существует несколько различных типов общения, в том числе вербальное, невербальное, письменное и визуальное, а также общение действием. Чтобы жить, работать и играть вместе, члены семьи должны наладить эффективное общение. В здоровых семьях оно доброжелательное, непосредственное, честное, с взаимным пониманием и поддержкой.

В нарциссических семьях общение может быть каким угодно, но не прямым. Умение выводить систему из равновесия и вызывать боль и смятение ценятся гораздо выше, чем честность и понимание. В этой главе мы обсудим техники дисфункционального общения, которые встречаются и используются в нарциссических семьях. Держитесь покрепче: ничего приятного в этом нет.

Газлайтинг

Термин «газлайтинг» появился благодаря пьесе Патрика Гамильтона, экранизированной в 1944 г., под названием «Газовый свет»[2]. Это фильм о женщине, вышедшей замуж за мужчину, который контролирует ее и с помощью манипуляций пытается убедить, что она сходит с ума. Он ослаблял свет в газовых рожках, а когда она это замечала, утверждал, что они светят нормально, она просто выдумывает. Газлайтинг — вид коварного психологического и эмоционального насилия, эффекты которого могут быть весьма разрушительными. Абьюзеры используют его, чтобы заставить вас сомневаться в вашей реальности и правде и всерьез задавать себе вопрос, не сходите ли вы с ума.

Нарциссы часто используют газлайтинг, чтобы сохранять контроль над ситуацией. Если они смогут заставить вас почувствовать неуверенность и тревогу, сомневаться в своей компетентности, им будет легче контролировать вас. Это ужасный поступок по отношению к любому человеку, но особенно к детям, которых вы воспитываете. Хорошие родители, очевидно, научат детей доверять своим чувствам, а также чувствовать себя сильными, компетентными и уверенными в себе.

Самое распространенное доказательство газлайтинга, которое я вижу у своих клиентов, воспитанных родителями-нарциссами, проявляется, когда они пытаются критиковать поведение родителей в прошлом. Из-за хрупкого самолюбия нарциссы плохо справляются с конфронтациями или требованиями признать ответственность. Я обычно не советую своим пациентам идти на такие конфликты, поскольку полная неспособность родителя-нарцисса нести ответственность за свое поведение обычно вызывает лишь боль, разочарование и тревогу у взрослых детей.

Моя клиентка Джоди (49 лет) рассказала мне о конфронтации с матерью:

Я так обрадовалась, когда благодаря терапии сумела восстановиться. Я чувствовала себя сильной и готовой наконец высказать матери все, что я думаю, что теперь я понимаю, что в детстве она проявляла ко мне насилие — и физическое, и эмоциональное. Не знаю уж, чего я ждала, но прошло все совсем плохо! Она слушала меня с высокомерным лицом несколько секунд, затем перебила и сказала, чтобы я проваливала прочь из ее дома, или она вызовет полицию. Она заявила, что в моих словах нет ни капли правды. Последними словами, которые я услышала, когда выходила из дома, были: «Я была лучшей матерью, которая у тебя могла быть!» Я была в шоке, мне казалось, словно у меня снова случился приступ ПТСР.

Многие мои клиенты хотят устроить подобную конфронтацию, но она очень редко проходит хорошо, поэтому я отговариваю их. Как мы увидим в части III, восстановление — внутренняя работа, и для нее совершенно не нужны ни конфронтация с родителем, ни попытки что-то в нем изменить.

При других формах газлайтинга родители говорят, что помнят то, о чем вы рассказываете, совсем иначе, или говорят, что вы слишком чувствительны. Вот так 43-летний Марк вспоминал о конфронтации с отцом:

Перейти на страницу:

Похожие книги