Многие повзрослевшие дети нарциссов испытывают трудности с индивидуацией, поскольку боятся финансовых последствий — в частности, того, что родители вычеркнут их из завещания. Иногда это может стать большой проблемой — например, если вы рассчитываете на наследство, чтобы ухаживать за ребенком с особыми потребностями или оплатить детям обучение в колледже. Сепарация и индивидуация в этом случае все равно возможны, но беспокойство из-за наследства может стать серьезным препятствием.

40-летняя Даника свела контакты со своими родителями-нарциссами к минимуму, ее дети тоже минимально общаются с бабушкой и дедушкой. Она рассказала, что из-за этого ей очень трудно, поскольку она мать-одиночка и у нее ребенок с особенными потребностями.

Мой отец умер, а у мамы есть большое наследство, которое она передаст детям и внукам. Я не могу работать, вынуждена сидеть дома с ребенком и действительно нуждаюсь в ее помощи и сейчас, и в будущем. Я постоянно боюсь, что разозлю ее и она отдаст все моей сестре, которая и без того ни в чем не нуждается. Мама звонит мне по три раза в день и сводит меня с ума. Я учусь устанавливать границы, но, если я не даю ей того, что она требует от меня прямо сейчас, она очень злится.

Даника попала в непростую ситуацию, которую я видела много раз. Разрешить ее можно с помощью терапии. Сейчас Даника учится устанавливать границы и не так эмоционально реагировать на требования матери. Она ищет баланс между заботой о себе и минимальным контактом с матерью. Чем дальше она зайдет в терапии, тем легче ей будет спокойно и здраво справляться с этой деликатной ситуацией.

Меня до сих пор затягивают в триангуляцию

В нарциссической семье триангуляция в разговорах — это образ жизни. Вы, возможно, так долго занимались этим с членами семьи, что уже и сами не замечаете, как вас затягивают в разговор, вообще не связанный с вами. Возможно, ваша мать-нарцисс рассказывает вам, как злится на вашего брата, вместо того чтобы поговорить с ним и решить проблему. Или ваш отец-потакатель просит вас сохранить что-нибудь в тайне от матери-нарцисса, потому что иначе она взорвется от гнева. Если члены семьи по-прежнему так с вами поступают, то процесс сепарации и индивидуации затрудняется. Как мы увидим позже, вам придется научиться устанавливать границы, чтобы сбежать из этих треугольников.

50-летний Пол работает над восстановлением, но мать по-прежнему периодически звонит ему и жалуется на сестру. Это мешает его работе по индивидуации, потому что его раз за разом затягивают обратно в семейную драму.

Я не семейный терапевт. Я, конечно, пытаюсь помочь и дать совет, но это портит мне весь день, потому что я раздумываю над их проблемами, вместо того чтобы работать над своей жизнью. Мне так хочется сказать: «Не втягивайте меня в это», но пока у меня это не получается.

Пол пытается научиться выбираться из треугольников. Главное здесь — говорить с добротой и сочувствием. Он может, например, сказать матери: «Слушай, мам, я знаю, как тебе тяжело, и мне жаль, что так вышло. Но я сейчас занят на работе и не могу это обсуждать. Надеюсь, ты сможешь поговорить об этом с сестрой».

Мне до сих пор важно, что родители думают обо мне

Если вы больше не беспокоитесь, что о вас думают родители, это хороший признак того, что вы достаточно далеко зашли в процессе сепарации и индивидуации. Вы можете быть собой, не следовать семейным правилам и не беспокоиться, что вас осудят родители. Очень важно понимать: если вам до сих пор важно, что о вас подумают родители, это серьезный барьер к психологической сепарации и развитию собственной личности.

История 42-летней Мары показывает, как нелегко повзрослевшему ребенку больше не зависеть от того, что подумают о нем родители-нарциссы.

Перейти на страницу:

Похожие книги