Я так боюсь, что если разрешу себе заплакать и по-настоящему прочувствовать все это, то просто не смогу остановиться. Я боюсь, что застряну там. Меня так долго приучали, что нужно все терпеть и что мои чувства не важны. Я забыла, как плакать. Я разрешаю себе начать плакать, а потом останавливаю себя. У меня в голове словно появляется сигнал тревоги, который говорит: «Не делай этого — или у тебя будут проблемы и тебя опять начнут стыдить».

Ряд моих клиентов начали работать над восстановлением, после того как у них появился первый ребенок. Они рассказали, что, когда их впервые захлестнула волна безусловной любви к малышу, их осенило, что их родители, скорее всего, никогда не чувствовали такой же любви к ним. Им становится невероятно грустно, и они спрашивают себя: «Почему у моих родителей не было такой же глубокой любви ко мне?»

29-летняя Шерри вспоминала, как впервые осознала травму из-за того, что росла, не получая безусловной любви, которую сейчас чувствует к своей дочери.

Когда у меня родилась дочь, я сначала ужасно боялась, что буду такой же, как моя мама-нарцисс, и причиню ей боль. Из-за этого я крайне серьезно отнеслась к своей работе по восстановлению. Я очень обрадовалась, почувствовав прилив безусловной любви к ребенку, и в то же время мне стало очень жаль пострадавшего ребенка внутри себя. Жаль девочку, которой так хотелось, чтобы мама обняла ее и сказала, что все будет хорошо, а не игнорировала ее или не кричала и обзывала плаксой. Вот когда я осознала свою травму.

Скорее всего, когда начнут всплывать травматические воспоминания, у вас будет ПТСР-реакция, и очень важно дать ей случиться. Для подобной глубокой восстановительной работы, возможно, стоит выделить в графике регулярное время, чтобы побыть в одиночестве.

Если вы работаете над восстановлением и состоите в любовных отношениях, то обязательно расскажите партнеру, чем вы занимаетесь и почему. Если он будет понимать, зачем вы это делаете, он может оказать вам большую поддержку. А если партнер вас не понимает, то может говорить вам что-нибудь вроде: «Да забудь ты уже об этом», но это совсем не помогает. Если вы не проработаете травму, то не сможете успешно перейти к следующему этапу. Иногда, когда я работаю с клиентом, выросшим в нарциссической семье, я приглашаю на сеанс его партнера, чтобы объяснить, в чем заключается пятиэтапная работа, — тогда он сможет оказать моему клиенту поддержку, а не давать неверных установок и не слишком беспокоиться за партнера, проходящего через этот процесс.

Проработка глубоких чувств, которые связаны с травмой, полученной в результате жизни с родителями-нарциссами, может быть очень сложной, и многие поначалу вообще не хотят заниматься этой частью восстановления. Или считают, что, раз уж рассказали несколько историй из детства другу, супругу или психотерапевту, им уже не надо идти дальше и глубже. Вот почему мне часто приходится раз за разом направлять клиентов к этому этапу. Может случиться и так, что вы перейдете к следующему этапу, а потом поймете, что вам придется снова вернуться к первому шагу и еще глубже проработать травматические чувства. У меня бывали клиенты, которым приходилось год, а то и больше работать над этим этапом.

Некоторые люди сообщают, что очень плохо помнят детство. Если это ваш случай, вы все равно можете написать, как вы в детстве себя чувствовали, даже если не можете сопроводить каждое чувство какой-нибудь историей. Если вам трудно добраться до своих чувств, можете попробовать посмотреть фильмы о дисфункциональных семьях и разрешить себе плакать. Это может стать хорошим импульсом для начала процесса.

Ведение дневника очень помогает в проработке травмы. Вспомните как можно больше историй из своего детства и, записывая их в рамках приведенного ниже упражнения, попытайтесь вспомнить, что вы чувствовали, когда это пережили. Реально проживите эти чувства. А еще вы можете писать в дневнике так, словно разговариваете со своим раненым внутренним ребенком и дарите ему сочувствие, которого он заслуживает.

Темы и вопросы для дневника: проработка травмы
Перейти на страницу:

Похожие книги